– Сейчас Туровы с детьми приедут. Ты как? Сможешь с ними общаться, или отложить?
– Ты что? Как отложить? Куда отложить? – сорвалась с места Лера. – Мне щенят пристраивать надо, а ты говоришь «отложить».
– Щенят пристраивать и… и вернуться к тому философствующему тюфяку? – мрачно уточнил Шурик.
– Саш, ну ты ж меня знаешь, да? Я могу порасстраиваться, конечно… я же женщина, в конце-то концов… Но всему есть предел, и меня сегодня прямо-таки пинком до него подкинули. Я в этот самый предел буквально влетела. Да, зайчик мой, а ты ко мне опять прилетел? – последние слова были обращены к самому мелкому и светлому из щенков, который продолжал изо всех сил атаковать Лерино уныние.
Звонок в домофон заставил Котикова отшатнуться и протереть глаза, потому что сестру словно вихрь подхватил…
– И унёс! – выдохнул Шурик. – Во даёт!
Судя по шуму, лероураганчик уже крутился в районе ванной, а через полминуты прибыл в кухню.
Шурик, так и оставшийся сидеть в комнате в окружении ошеломлённых щенков, флегматично пожал плечами и сообщил им:
– Вот так вот и живём! Всю жизнь в полёте по траектории танца блохи с саблями!
Лера уже успела обнять и поцеловать Наташу, точечными бросками посуды накрыть на стол и четырьмя взмахами здоровенного ножа безукоризненно нарезать торт.
– Представила, что это мой бывший… – непринуждённо поведала она Наташе и навострила уши:
– О! Уже в дверь звонят. Пошли встречать?
Туровым стоило только шагнуть за порог, как стало понятно – обратной дороги нет!
– Слушай, мы ж отсюда с одним щенком не уедем! – с тихим, сдавленным здравым смыслом, но явственно прорывающимся восторгом шепнула мужу Василиса, а Настя, которая это расслышала, активно закивала головой.
Щенков было четверо, и дети, совершенно уверенные в том, что это такой специальный подарок на их мечты и загаданные изовсехсильные желания, кинулись разбирать кто кому. Причём, похоже, что у почти всех собачьих детей было примерно такое же настроение!
Два самых крупных и крепеньких, практически одинаковых цверженка, различающихся только белыми пятнами на груди, моментально рванулись к близнецам. Пару раз поменялись объектами, и, уже уверенно определившись, восторженно запрыгали рядом со своими выбранными людьми.
Средненький коричневый покружил около Арины, а потом отправился к Тимке и влез к нему на руки, через секунду оказавшись нос к носу с ним. Внимательное рассматривание друг друга длилось ровно семь секунд и завершилось активными совместными объятиями.
А вот четвёртый, самый светлый и с полностью белой грудкой, засомневался… нет, он оббежал всех детей, поплясал около каждого нового человека, а потом начал играть с Ариной, но каждые несколько минут выискивал глазами Леру и мчался к ней – отметиться.