Дождавшись, пока она уснёт, я спустилась в кухню. Надо было приготовить жаропонижающее. Дик был там. Я молча прошла к лабораторному столу и, открыв гримуар, принялась составлять снадобье.
— Дело совсем плохо? — тихо спросил Ричард.
— Нет, просто небольшая лихорадка. Скорее всего на фоне развития дара. Эстер сказала, что так бывает. Других симптомов пока нет. Но завтра ее всё-таки надо показать лекарю или целителю на всякий случай, — я стояла к нему спиной. Лекарство было готово. Но я не могла заставить себя обернуться. Мне было обидно после его слов. Да, я понимаю, что он тоже устает. Он много работает, слишком много. Это неправильно. Я тоже не уделяю ему внимания. С этим нужно что-то делать. Мы слишком увлеклись. Тихие шаги и его руки обняли меня.
— Прости, — Дик уткнулся лицом в мою макушку, — не знаю, что на меня нашло. Конечно, ты не виновата. Ты и сама еще почти ребенок, а тебе приходится заботиться о других.
— Я — не ребенок, я — взрослая женщина, просто мне не хватает опыта, — я повернулась к нему и в свою очередь обняла его, — и поверь, я очень ценю твою помощь. Я… Просто, я устала, растерялась. Ты прав. Мне нужно больше доверять им. Но ты же видишь, какой Стэф! А вдруг его кто-то заденет, и он сорвётся! Использует магию! Навредит кому-то! Это же исправительные работы! Это сломает его жизнь!
— Ну, не надо сгущать краски, не все так плохо. Да, Стэфу надо научиться себя контролировать. Я тут подумал, что если пристроить его к нам в управление, на должность посыльного. Пусть привыкает к ответственности. Если ему понравится, то можно будет отдать его на боевой факультет в академию. Я навёл справки. Там есть места со стипендией, для сирот, таких как он.
В управлении он будет под присмотром. Тебе не придется волноваться за него. И потом ему будут платить жалование, это дополнительные деньги. Тогда я бы смог работать меньше и больше проводить времени с тобой, что скажешь? — он ласково коснулся моей щеки, а я подняла на него глаза. Ну как можно на него сердится?
— Прости, я сорвалась…
— Не будем об этом. Я не сержусь, — он взглянул на стоящую на столе миску с порошком, — давай ты сейчас проверишь Мелли и расскажешь Эстер, что делать, если лихорадка усилится, а потом мы сходим прогуляемся. Еще не поздно. Дитрих проследит, чтобы они ничего не спалили. Тебе нужно отвлечься. Да и мне тоже, — по его лицу пробежала тень, но тут же исчезла, и он улыбнулся.
Это был чудесный вечер. Солнце уже село, а закатное небо, подсвеченное последними лучами переливалось всеми оттенками от нежно-розового до темно-фиолетового. Мы не спеша шли по улице. Я держала Ричарда под руку и просто молчала, прижавшись к нему. Дик тоже ничего не говорил. По дороге мы заглянули в кафе и взяли пару стаканчиков безалкогольного глинтвейна на вынос, а затем устроились на лавочке в небольшом скверике.