За прилавком сидел мужчина преклонных лет с длинной седой бородой, заплетенной в аккуратную косу. На нем была светлая шелковая рубашка и парчовый жилет цвета золота, из кармашка которого выглядывала цепочка часов. Покатый лоб переходил в кустистые брови. На носу у мужчины были очки, поверх которых на меня смотрели темные проницательные глаза.
— Добро пожаловать, госпожа ведьма, — приветливо кивнул он, а я оглянулась, но сообразив, что он обращается ко мне, густо покраснела от смущения за свою глупость. Дитрих слетел с моего плеча и приземлился на прилавок.
— Прими мои соболезнования, Дитрих, в связи с уходом Матильды, и мои искренние поздравления с обретением новой хозяйки, — низким голосом произнес владелец лавки.
Он говорил с птицем как с давним знакомым. Дитрих тяжело вздохнул, но потом встряхнулся и посмотрел в мою сторону.
— Проходите, дорогая, не стесняйтесь, — мужчина бросил заинтересованный взгляд на меня, — что привело вас ко мне?
— Спасибо, эм…господин Хазель, — язык с трудом повернулся, чтобы произнести старомодное вежливое обращение, — добрый день. Меня зовут Ани, — я, преодолев смущение, подошла ближе, — могли бы вы разменять мне две золотых монеты и проконсультировать насчет денежной системы?
— А я смотрю, вы — не местная, — усмехнулся ростовщик, окинув меня оценивающим взглядом, от чего мне стало совсем неуютно.
— Нет, я не отсюда. И совершенно ничего здесь не знаю, — покачала головой.
— Тогда, думаю, нам стоит обстоятельно побеседовать. Присаживайтесь, — он вышел из-за стойки, а я едва сдержала удивлённый возглас. Мужчина был почти на голову ниже меня, с широкими плечами и мощным телосложением, но коротким телом и ногами. Натуральный гном! Он прошел к двери и запер ее, затем опустил шторы на окнах. Я присела на стул, а Аккерман вернулся за стойку.
— Вот теперь можно поговорить. Здесь нас никто не услышит, и вы можете быть откровенны. Я хорошо знал Матильду и Дитриха хорошо знаю. Мы давно знакомы и были добрыми приятелями. Я даже навещал ее, пока пять лет назад она не стала затворницей и перестала появляться на людях. Кем вы ей приходитесь?
— Я — правнучка ее подруги Розалиды Оберли, — начала я, заикаясь, но Аккерман ободряюще кивнул, — И я никогда не видела Матильду и не знала о ее существовании. Бабушка никогда не рассказывала мне о своем прошлом. Ба умерла три дня назад. Вчера были похороны. Я вернулась домой, легла отдохнуть, а проснулась уже здесь. И теперь не знаю, как вернуться домой. Вот, — растерянно развела руками.
— Матильда оставила вам какое-нибудь сообщение? — гном с сочувствием посмотрел на меня.