Я вернулась в гостиную и отыскала в кладовке подходящий по цвету плащ. Висевший у дверей был слишком старый и пыльный, к тому же когда-то он явно был алого цвета, а сейчас полинял и выцвел от времени и носки, так что его я решила просто выбросить. Только чуть позже. Облюбованный мною, черный, с глубоким капюшоном, пришлось слегка укоротить, так как низ уже заметно истрепался. Феникс тем временем сгонял наверх и притащил мне шляпу, с лета нахлобучив ее на меня.
— Это еще зачем? — удивилась я.
— Надо! Не спорь!
Да я и не спорю, надо так надо. Я пожала плечами и открыла дверь.
На улице светило солнышко, но было ощутимо прохладно. В этом мире лето уже закончилось, и осень вступила в свои права. Листва деревьев была обильно тронута позолотой, а на клумбах перед домом пышно цвели поздние хризантемы и астры. Замерев на пороге, вдохнула осенний воздух. Чуть горьковатый запах костра причудливо смешивался с пряным ароматом местной растительности и осенней свежестью.
Закрыв дверь, спустилась с крыльца. При каждом моем шаге ступени издавали какие-то адские звуки, как будто обезумевший пианист терзал расстроенный рояль, под аккомпанемент кота, которому прищемили хвост крышкой того же рояля.
— Какой ужас! Что это за…? — я зажала уши.
— Предупреждение, — феникс устроился у меня на плече. Видимо, это местный аналог дверного звонка. Звучит кошмарно! Надеюсь, это как-то можно настроить на что-то более мелодичное.
Я быстро шла по узкой городской улочке, не очень-то заглядываясь на красоты нового мира. По моим ощущениям сейчас было часов десять-одиннадцать утра. Сколько времени на самом деле я не знала. Дитрих, сидя у меня на плече, тихим голосом подсказывал, куда мне идти. Вот никогда бы не подумала, что птица способна разговаривать шепотом! Так, ориентируясь на его команды, минут через двадцать я дошла до невысокого двухэтажного домика, первый этаж которого, если судить по окнам-витринам, занимал ювелирный магазин. Над входом красовалась большая вывеска:
Аккерман Хазель, ростовщик и оценщик. Ломбард. Покупка/продажа.
— Сюда, — сообщил мне на ухо птиц.
— А почему тут дверь такая маленькая? — удивилась я. Даже мне с моим небольшим ростом пришлось нагнуться, чтобы не ударится головой о притолоку.
— Гном, — криво усмехнулся фамильяр. И что это может означать? Я вошла и оказалась в невысоком, но просторном помещении, внешне напоминающем торговый зал. Темная отделка стен и отсутствие верхнего освещения создавали таинственный полумрак. У дальней от входа стены располагался невысокий прилавок из полированного дерева, а остальное пространство было заставлено небольшими стеклянными витринами, подсвечеными изнутри. В каждой из них, переливаясь и поблескивая, лежали какие-то драгоценности.