Я сглатываю. Горло саднит, словно я пил отраву. Впрочем, так оно и есть.
Память снова возвращается.
Я — Демид. Мне восемнадцать лет. Наследник рода Архиповых.
Единственный сын Главы Рода — Демьяна. Но наследник отправлен в забытую богом деревню, дядей Захаром. Якобы поправить здоровье. Смешно. Дядя явно рассчитывал, что я просто не доживу до возвращения.
А ведь Главой Рода был мой отец.
Его убили.
Вместе с отцом отправили на тот свет и мою мать. А меня — законного наследника изгнали из рода. Никто не вступился из Старейшин рода. Сказали у меня нет дара…
Ладно, начнём с малого. Осматриваю одежду — холщовая рубаха, штаны из дешёвого сукна. Даже сапог нет.
— Значит, Захар решил избавиться от меня, — шепчу себе под нос. Голос — хриплый, слабый. — Ну что ж, дядя, это мы ещё посмотрим.
Снова поднимаюсь и иду к противоположной стене.
Пальцы находят край окна. Оно крошечное, но я всё-таки подтягиваюсь. Улица за окном выглядит неприглядно — покосившиеся избы, пыльная дорога.
Тобольская губерния, мать её!
Владения наши в Московской губернии, как он умудрился меня сюда отправить?
И почему здесь так убого, ведь род наш богатый.
Дышу медленно.
Привыкаю к слабости. Осознаю пределы нового тела. Когда-то я мог одним рывком снести дверь, но сейчас… сейчас я едва могу стоять. Но это временно.
Дядя Захар думает, что я слаб. Что меня можно сломить.
Он сильно ошибается.
Мне нужно время, чтобы подняться. В прошлой жизни у меня было всё — мускулы, магия, сила.
И в этой — я восстановлюсь, окрепну, как физически, так и магически.
А потом… потом он пожалеет, что оставил меня в живых.
Надеюсь, я ничего не упустил.
Снаружи раздаётся шум. Смотрю в окно — трое крестьян спорят у колодца. Один, низенький и жилистый, кричит так, что его голос разносится по всей деревне.
— Говорю тебе, Игнат, эта земля уже не наша. Барон новый так решил!
— Да какой он барон, — огрызается второй, высокий и крепкий, словно дуб. — Захватчик он, а не барон!
Я подхожу к двери и с трудом, но всё –таки взламываю замок, чары мои подействовали, правда, я еле устоял на ногах, словно выброс энергии произошел, а подпитки — нет. Поднимаюсь по шаткой лестнице, держась за перила, и выхожу наружу.
Прохладный воздух приводит в чувство, делаю глубокий вдох, на меня обращают внимание.
Селяне замирают, словно видят привидение. Молчаливый мужик начинает пятиться, словно боится, что я брошусь на него с кулаками.
Забавно.
— Чего кричите? — голос мой звучит хрипло, но твёрдо. — Земля-то чья теперь?
Крестьяне смотрят на меня с подозрением, ведь я стою на крыльце босой, а на улице осень.