Дальше, за наружной стеной, шёл промежуток. Не двор, а пространство, где враг должен оказаться лишним. В Караэне мы бы назвали это «межстенье», но по сути это был ров без воды — каменный, сухой, неудобный, с насыпями и уступами, чтобы люди ломали ноги и строй.
Внутренняя стена, кроме стрелковой галереи наверху, имела узкие бойницы на высоте чуть выше моих глаз. На случай, если штурмующие будут прикрывать головы, но ноги и правый бок оставят открытыми. Она возвышалась справа. Чтобы было неудобно прикрываться щитами.
Внутренняя стена вообще была заметно выше. Крупнее кладка. Солиднее.
Она была построена так, чтобы обстреливать наружную стену, если ту возьмут. Это чувствовалось даже по углам: внутренние бойницы были сделаны чуть иначе для удобства стрельбы вверх. Внутренняя стена не только защищала замок. Она контролировала собственную защиту. Это как караэнец, который носит свой широкий короткий меч в городе не для того, чтобы быть готовым к обороне стен, а чтобы быть готовым зарезать того, кто рядом.
На внутренней стене шла широкая галерея. Там могли разойтись двое в латах. Там могли стоять щиты, бочки с камнями, связки копий, баллиста, если захотят. И там было место для командиров, для сигналов, даже для ночёвок. Наружная стена — расходная. Внутренняя — основная.
Я смотрел на это и думал о простом.
Замок не обязательно должен быть неприступным. Ему достаточно быть неприятным. Достаточно, чтобы каждый штурм внутрь стоил человеку дороже, чем он хотел заплатить.
Мы проехали дальше, за ворота второй стены, и я увидел ещё одну привычку крепостей, которую у нас, в Караэне, часто недооценивают, потому что слишком муторно: у Балдгара сама планировка была подчинена не красоте, а обороне. Повороты коридоров делались так, чтобы входящий не видел выхода. Дворики делались так, чтобы каждое удобное место с земли простреливалось минимум с двух точек. Лестницы делались узкими, с разновысокими ступенями, чтобы штурмующий сбивался с ритма и не мог бежать, а защитник, наоборот, мог работать копьём сверху вниз.
Ужасно некрасиво. Неудобно. Бестолково и раздражает.
Балдгар был куда большим замком и твердыней, чем Бурелом или Горящий Пик. К его камням у меня не было претензий. Его подвела плоть.
Надеюсь, в замках Итвис всё наоборот, и их гарнизоны не сдадутся раньше, чем умрут или будет расколот последний камень их твердынь.
Неудобный трон
Конюшни Балдгара были не лишены изящества. Один только розоватый камень пола и стен чего стоит. Не говоря уже о шикарных стойлах для вип-лошадок. Нежно и ласково попрощавшись с Коровиэлем и жестко и сурово — с конюхами и пажами, которых мы оставили с конями, мы поднялись наверх.