За решёткой шёл коридор смерти.
Он был длиннее, чем я ожидал. Не проход, а кишка. Камень с обеих сторон гладкий, вытертый, местами отполированный, как столы в таверне. На уровне груди человека стены почти не давали зацепиться рукой. Удобно, если кто-то начнёт биться в панике, пытаясь развернуться. Не за что цепляться. Скользишь, как мясо по разделочному столу.
Сверху над нами шёл потолок из тёмных балок и камня, и в нём я увидел круглые отверстия. Небольшие. Аккуратные. Убийственные. В Караэне про такие любят рассказывать, потому что сам Караэн привык больше к политике, чем к настоящим осадам: «дыры для кипятка», «дыры для раскаленного масла», «дыры для кипящего говна». Слишком замысловато, обычно оттуда просто швыряли камни.
По бокам, выше головы, через равные промежутки шли бойницы. Узкие, вертикальные, с расширением внутрь, чтобы стрелок мог вести оружие по дуге. Их было много. Слишком много. Так много, что коридор можно было просто залить перекрёстным огнём из луков и арбалетов.
И это был только первый отсек.
В конце коридора стояли вторые ворота. Не такие, как наружные: те были громким заявлением, эти мрачной угрозой. Ещё одна решётка, ещё одна створка, ещё один замок. И если первая решётка захлопывалась за спиной, а вторая опускалась перед лицом, человек оказывался в мешке. Стены слева и справа. Потолок с темными и подозрительными отверстиями сверху.
Я невольно отметил: даже если ворота захвачены, их ещё можно отбить. Заткнуть этот коридор, наделать из прорвавшихся трупов и снова вернуть ворота. Балдгар строили хорошо. Он уже был лучше чем Горящий Пик с кго коротеньким превратном коридором в десяток шагов.
Мы выехали из коридора в пространство между стенами, и тут стало понятно, что весь замок сделан слоями, как хорошая броня.
Сначала наружная стена. Она ниже, чем внутренняя, но это не значит «слабее». Это значит «первая». Её задача — задержать, сломать порядок, заставить поверить в успех, чтобы затем забрать этот успех обратно. По ней шла боевая галерея: узкая дорожка для людей, которые должны бегать и стрелять, а не любоваться видом. Там же были башни, но не такие, как любят рисовать на гербах. Низкие, толстостенные.
Башни наружной стены здесь были открыты сзади.
Не «без крыши», а именно без задней стены, обращённой внутрь замка. Снаружи они выглядели грозно: выступали вперёд, давали фланговый огонь вдоль стены. Но если враг захватывал наружную стену и пробирался в башню, он не получал убежища. Он получал ловушку, открытую внутрь, простреливаемую со всех высот. В такой башней нельзя закрепиться. Её нельзя превратить в маленький замок внутри замка. В неё можно только забежать и умереть.