Балдгар внутри мог бы вполне прославиться наравне с лабиринтом, будь он чуточку побольше. Коридоры шли под странными углами, иногда внезапно сужались, повороты у входа почти везде сделаны так, чтобы сам коридор не просматривался.
Неудобно. Совсем не по-караэнски.
Но я вспомнил замок Мерц, где единственная неудобная лестница стала немаленькой проблемой, и подумал, что очень хорошо, что мы не штурмовали все эти переходики.
Впрочем…
Я бы мог запустить сюда хирд долгобородов и посмотрел бы, кому тут стало бы вдруг неуютно — защитникам или атакующим.
Эта мысль меня изрядно развеселила. Даже несмотря на то, что к концу подъема у меня разболелась голова. Вернее, рано. Растрясло на коне. А тут еще лестницы.
Лестницы попадались часто. Мы ведь, по сути, всё ещё взбирались на скалу, где стоял донжон замка.
Лестницы были узкие, круто поворачивающие направо. Поднимающийся вверх человек оказывается в неудобном положении для работы вооруженной рукой, а по нему сверху защитникам гвоздить — одно удовольствие.
Ещё и ступеньки разной высоты. Я то и дело спотыкался.
Определенно, дома тоже так надо сделать.
Миновав пару лестниц, я понял, что устал. Прошел чуть в сторону и прислонился к сводчатой арке довольно тонкой работы.
Парни вокруг погремели доспехами и разбрелись по коридору, делая вид, что просто решили осмотреться.
Ко мне протиснулся дядька Гирен.
— Мой герцог, — тихо сказал он. — Ваши повязки… У вас открылась рана. Я бы советовал вам прилечь.
Да вот сейчас.
Меня пронзила острая вспышка досады, тут же сменившаяся злостью.
Я с силой дернул за повязки, с треском разрывая ткань. Компресс из ткани полетел в сторону.
По лицу побежала кровь. Но ненадолго.
Я прогнал мощную волну лечения по телу.
Пульсирующая тяжесть в голове осталась. Но я чувствовал, что рана затворилась.
Я с силой протер лицо повязкой. Кто-то предусмотрительно протянул мне облитую вином тряпку.
Приведя себя в порядок, я продолжил путь.
Очередная узкая лестница вывела нас к широкой двери. Возле неё стояли люди в цветах Вирака, Маделара и Роннеля.
Мне это, отчего-то, не понравилось.
И, похоже, это легкое недовольство отразилось на моем лице, поскольку стражи услужливо распахнули дверь, поторопившись и самим скрыться за ней.
Я ускорил шаг и вошел почти сразу вслед за ними.
И оказался в том, что должно было быть центральным залом.
Он оказался неожиданно светлым.
С одной стороны зал открывался на обзорную галерею, и оттуда в помещение лился холодный дневной свет. За высокими каменными арками виднелось озеро. Вода лежала спокойная, почти неподвижная, отражая небо и дальние холмы.