Шёпот Феи Ветра, Круга Фей
Четвёртый день смертных, Лакруа, под моими крыльями.
Я парила над замком, невидимая для их жалких глаз, пока ветер нёс меня вдоль белых башен Лакруа. Внизу этот человек — Койранос Брухо, как они его зовут — топтался в передней, заставляя короля ждать. Забавный зверь. Облачён в пёстрые тряпки, как павлин, что кричит о своём богатстве, но смердит злобой. Его лицо — маска из пудры и красок, нелепая и тяжёлая, как их людские души. Он думает, что спрятал свою ярость под глупой улыбкой, но я вижу — она сочится из него, как смола из треснувшего дерева.
Он пришёл просить. Войска, золото, силу — их вечные игрушки. Этот Таэнский выскочка несёт запах крови и предательства, и всё же он дерзает играть перед нами. Я шепнула ветру, чтобы тот принёс мне его мысли — «кто даст меч человеку, который выглядит опасно?». Ха! Он прав, но глуп. Король даст ему мечи, только если мы пожелаем. А я пока смотрю. Пусть танцует свой танец — шаги его грубы, но занятны. Скоро я решу, унести ли его в бурю или оставить барахтаться в грязи.
В это же время, далеко на севере.
Я, Торкель, сын Гуннара, стою на южных землях, надо мной светило висит неподвижно, как глаз Одина над Мидгардом. И его застилает дым Утрука. Утрук пал под нашими топорами — большой город, полный жирных домов и слабых людей.
Дым ещё вьётся над красными крышами, а вороны кружат, радуясь нашей работе. Здесь, на задворках их Королевства, нет ни Короля, ни фей — только рыцари, что грызутся, как псы над костью. Они сами позвали нас, варваров севера, дали серебро и обещали добычу, если мы раздавим их врагов. Глупцы. Мы взяли Утрук, но не для них.
Когда-то я сказал Эйвину Змееглазу: «Эти южане слабы, их мечи тонки, как тростник». Он ухмыльнулся и кивнул — его глаз видел правду. Мы переплыли воды Южного моря, которое они зовут Северным. И воткнулись в их берега, как нож в брюхо тюленя. Рыцари ждали, что мы будем их псами, но я, Торкель, не гну колен. Они обещали золото, а дали крики. Теперь их стены — наши, их зерно — наше, их женщины прячутся, но мы найдём.
Утром Кьяртан Железная Рука спросил: «Что дальше, Торкель? Эти люди прячутся от нас за стенами, как овцы в загоне». Я молчал, глядя на юг. Кьяртан прав — рыцари слабы, но хитры. Они ссорятся, как дети над куском хлеба, но скоро один из них вспомнит про короля или фей. Тогда придут те, в зелёном и жёлтом, с длинными копьями и конями. Я не боюсь — судьба моя сплетена давно, ещё когда отец сломал о мой щит свой меч и назвал меня Мечеломом.
Хродвальд Ещё-немного со своим братом слишком долго делят Утрук, будто не понимая, что лучше взять больше, чем делить что есть. Нельзя бросить якорь в море, нельзя накормить утбурда, нельзя остановить железный прилив с севера.