— А Макарыча предупредили? — вдруг вспомнил я. — А ну, как они к нему сначала завернут?
— Нет, — покачал головой Еремеич. — К нему они после полуночи собрались зайти.
— Значит, сначала ко мне, — я злобно усмехнулся. — Ладно, встретим, приветим.
— Мишку не дам! — заявил вдруг Евсеич. — Ружья у них и пули серебряные.
Я задумался. Как поведет себя защита под воздействием серебряных пуль, я не знал, не экспериментировал. Опять же, подействуют ли мои конструкты, если у инквизиторов амулеты из намоленных вещей? Не хотелось бы рисковать.
Я зашел в дом, вытащил одежду, в которой собирался встретить «гостей» — обычную хэбэшную солдатскую форму. В коридоре стояли кирзачи с портянками поверх. Для лесных прогулок лучше не придумаешь.
Из металлического шкафа, который мне презентовал Макарыч, достал укороченный карабин (трофей из скита), немного подумал и сунул в карман «Вальтер ППК» (тоже трофей оттуда же, из скита). В карабине обойма была на пять патронов, я взял три штуки. 15 патронов — за глаза хватит. Я ж не собирался войну устраивать. Да и, честно говоря, совсем мне их убивать не хотелось. Ведь они мне пока ничего плохого не сделали. Пока не сделали. Я переоделся. Повесил на пояс нож, взял ружье. В сенях обул сапоги. Начищать их не стал. Зверье запах гуталина не любит, как мне объяснил Еремеич. Кто знает, с кем столкнуться придётся?
Снарядил рюкзак: положил пару банок тушенки (было дело, как-то пошел в лес на часок, а «гулял» почти сутки), флягу с водой, моток нейлонового шнура, туристический топорик, офицерскую плащ-палатку, спички, сухой спирт (чтобы костерок запалить в два счета), сверток с бутербродами (спасибо хозяйственному Евсеичу!). Тормознулся немного, сбегал домой и забрал диктофон и фотоаппарат. Вдруг пригодятся?
Во дворе у крыльца меня окликнул домовой:
— Хозяин! Еремеич на задах тебя ждёт.
Я кивнул, поблагодарил, закинул карабин за спину и направился к лесу.
— Хозяин! — крикнул мне в спину домовой. — Ты там осторожней с ними. Лады?
Я обернулся, помахал ему рукой, заметив, что нелюдимый банник тоже выглянул меня провожать. За огородом на скамеечке (специально для него поставил!) сидел довольный Еремеич, закинув ногу на ногу. Я поклонился ему в знак приветствия, он степенно слез, поклонился мне в ответ.
— Ну, что, Силантий Еремеевич, — сказал я. — Устроим супостату партизанскую войну?
На память пришли книги-мемуары воспоминаний наших ветеранов, командиров партизанских отрядов, героев Великой Отечественной — Семенова «Шумел сурово Брянский лес», Ковпака «От Путивля до Карпат», Медведева «Сильные духом», «Люди долга». В детстве зачитывался ими.