Заслышав в очередной раз мою витиеватую ругань, все не занятые какими-либо поручениями призраки сразу прятались в дальних углах пристроек. Лишь когда у меня получилось создать, а затем воплотить в жизнь одну из граней дара санатер-Созидателей, выдохнули все, и, кажется, даже сам дом. Глядя на творение своих рук, я поняла, почему требовалось абсолютное уединение: во-первых, чтобы никого не убила в процессе, во-вторых, дабы у случайных свидетелей не произошёл сдвиг по фазе. Честно говоря, сама до конца не определилась со своими эмоциями, пытаясь найти золотую середину между восторгом, ужасом и удовлетворением от проделанной работы.
Однажды Тори поделилась со мной, как ей пришлось переступить через себя и воспользоваться своим даром санатеры из рода Дигейст полностью, чтобы выиграть противостояние с гриром. Вот теперь я сама не хотела, чтобы когда-нибудь передо мной встал такой выбор. Умение, освоенное мной, несомненно, потрясающее, если не вдаваться в подробности, каким образом применяется. Перетащив на чердак «санатеровскую вязанку», я оставила рядом с ней Джоша, как самого морально устойчивого, если не считать Ригана, и снова вернулась к книге.
За прошедшие с момента сделки пять дней я выходила из дома всего несколько раз, буквально силком заставляя себя сделать перерыв. Нет, чтиво было не настолько увлекательным, скорее чудовищным, заставляя раз за разом описанные кошмары оживать наяву в моём воображении, а иногда и призрачными сценками, возникающими над строками. Атенайя могла уйти вместе со своими домочадцами в мой мир, когда большая часть ордена была повержена, а её собственных сил оставалось не так много. Но не сделала этого, доведя бой до конца. Она даже дочерей оставила в замке, понимая, что обрекает их на погибель, но этот выбор был продиктован «меньшим из зол». Только так можно было отрезать грирам и гейрам путь в немагический мир, сделав невозможным присвоение ими фамильного дара Дэагостов. А так вся сила после гибели рода развеялась, став недосягаемой для врага. Единственный возможный шанс на воплощение и возрождение. И вся эта развеявшаяся сила блуждала сперва по всему магическому миру, а затем через аномальные зоны просочилась в мой, где продолжила искать подходящее тело, к которому смогла бы притянуться и внутри которого воплотиться.
По сути, оставшиеся в живых члены ордена смогли лишь впитать чистую энергию, не заполучив возможности перемещаться между обоими мирами. Отправь Атенайя дочерей в мой родной, создала бы таким образом «мост», по которому могли пройти гриры и всё равно уничтожить обеих наследниц, заполучив дар Созидателей. Это стало бы крахом не только рода, но и всего сущего. Не знаю, смогла бы я решиться на такое, просто не знаю. Идти самой на смерть, чтобы остановить других, не страшно, а вот обречь на ту же участь родных и близких… Ещё и подставиться под удар, доверившись… Тори, Алиса, да и Рэйд тоже, говорили, что у меня большие проблемы с доверием, и несмотря на широкий круг знакомых, мало кого подпускаю к себе максимально близко. Чистая правда, хотя признаться себе в этом сложно. А после изучения книги понимаю, насколько близка была бы к полной самоизоляции, окажись в Хеймране ещё каких-нибудь десять лет назад, а не сейчас. Да, в зеркале теперь отображается молодая женщина, в душе я по большей части взбалмошная девчонка, но в самом дальнем, темнейшем уголке живёт глубокая старуха. Противоречиво? Удары судьбы и уроки жизни никогда не проходят бесследно, а моя задача – находить в этом винегрете баланс, чтобы не сойти с ума и не потерять себя, как некогда едва не случилось.