В кои-то веки встала ни свет ни заря и надеялась лечь в кровать пораньше, но терпеть до утра король не собирался. О заочной помолвке даже полусловом не обмолвился, лишь довольно произнёс, что наградит сполна и не поскупится. Как доложил Сонни, согласно донесениям соглядатаев Айнигмара, Алайн картинно помирал уже сутки, но преставляться не торопился, к большому сожалению «любящего» отца. Меня не покидало чувство, что если бы младший принц отошёл к праотцам, король тут же бы начал искать способ избавиться от меня и попытаться призвать какую-нибудь санатеру из Младших родов, потому как Старшие оказались слишком сильны для роли послушных своему кукловоду, шевелящему вагой так, как тому вздумается. Лучше всего для этих целей подошёл бы некромортус, но, увы, заполучить отпечаток ауры у меня обычным магам невозможно, почувствовать – да, но не более. Некрокиберпанк, который я заслужила просто своим существованием и желанием познать полноценную человеческую жизнь. Со времён детства, проведённого у деревенской бабушки, у меня осталась привычка сжигать волосы, оставшиеся на расчёске, а другие с момента моего попадания во дворец собирал Сонни и тоже отправлял в огонь. Ногти стачивались пилочкой, а пальцами или иными частями тела, увы, я не разбрасывалась. Плюс ко всему тому некромортусу, который напал на нас с Рэйдом, напрочь разрушила все магические потоки и подчиняющие артефакты своей последней атакой. Других таких монстров во дворце не было, как и магов, способных сотворить подобное порождение больной некромантской мысли. Здесь король сам себя переиграл своей трусостью, избавляясь от своих подручных, стоило им сказать что-то опасное, с его точки зрения.
Когда избавлялась от контура, почувствовала знакомые сладковатые ароматы гниения, но определить, от кого они исходили, не успела – этот некто оказался очень шустрым. Поставить меня на колени можно было лишь двумя способами: используя королевскую волю через присягу и шантажом. То, что первый вариант не сработает, знала только я, а со вторым зацепиться было не за что: семьи нет, любимчиков, фаворитов и питомцев – тоже. С возможными друзьями все контакты прекращены и попыток восстановить с их стороны общение не было, новыми обзаводится я не торопилась. Чтобы кому-то, кто меня не знает близко, воззвать к моей совести, нужно прежде всего её обнаружить, а точных координат я и до этого не знала сама, предпочитая полную автономность.
Но я не была бы собой, если не оставила на некромортусе одну из тех «заноз», что до сих пор была на Кроденере. Только немного изменила её свойство: если кто-то приблизится к телу – сразу окажется меченым. Вопьётся легко и незаметно. Айнигмар слишком труслив и к тому же не особо богат на фантазию. Достаточно вспомнить о том, как он с подачи Штаргарда-грира Райдена легко подмахнул приказы об аресте Кроденера и Габриэля с Рэйдом. Возле короля однозначно крутится очень ушлый советчик, своевременно подающий нужные идеи. Я готова была поставить остатки души на кон, что им является тот самый слуга, разговор с которым слышала, когда узнала о помолвке, но больше этого голоса ни разу не слышала ни в коридорах дворца, ни в саду. К стихийникам «советчик» не приближался, иначе Сонни смог его узнать. Юношей вообще держали в полнейшей изоляции, даже еду передавали через специальные ящики наподобие того, который стоял на моей кухне. Неуловимый слуга нервировал, потому что мог доставить мне больше проблем, чем сам король.