– Диана, ты хорошо себя чувствуешь? – осторожно поинтересовалась Тори, зная, как этим вопросом можно легко меня саму вывести из равновесия, ибо раньше у меня существовало лишь два описания состояния: «я померЪ» и «я окончательно померЪ». И в обоих случаях спрашивать о самочувствии не имеет никакого смысла.
Я показала отогнутый большой палец: – Во! Как будто Алиса своей лопатой по голове от всей своей души и со всей силой треснула. Но лучше меня не спрашивай, откуда я всё это взяла. Саму бесит быть пешкой, добираясь до противоположной стороны доски, чтобы стать ферзём.
– Всё, больше вопросов нет, кроме парочки: тебя сейчас озарило свыше и что конкретно ты хочешь забрать?
Но я лишь пожала плечами: – Вот сейчас и узнаем. Ты ведь говорила, что нашла тайник Дэагостов, но ничего в нём не обнаружила. Вот сейчас и убедимся, так ли это. Да, я помню, как ты говорила, что оба тайника, спрятанных в этом доме, были пусты, а если бы та же Атенайя устроила схрон, то растительность рядом с особняком чахла. Но мне кажется, что ты упустила или не учла разницу между нашими с тобой особенностями магии. Ты – Посредник, я – Созидатель. Разные уровни восприятия и подчинения.
– Делай как знаешь, Диана, только глаза погаси, пожалуйста, а то жутковато смотришься даже несмотря на то, что в затемнённых очках, – сдалась Тори и начала подниматься ко мне.
– Я с вами двумя точно с ума сойду… – тяжело вздохнул Габриэль и поспешил вслед за супругой.
Безошибочно угадав направление, я подошла к висящему пейзажу, вернее, тому, что отдалённо его напоминало: – Тори, а ты с каких пор стала поклонницей альтернативных направлений в живописи? Что-то не замечала за тобой любви к наивному искусству.
– Это Брик нарисовал, когда я ему пригрозила, чтобы он восстановил испорченную им же картину, а потом рука не поднялась заменить. Такая память… Сказать кому, что хотела обязать призраков скидываться на аренду особняка, в котором они поселились задолго до моего появления, – не поверит! – Тори улыбнулась, заметив, как услышавший своё имя помощник вначале высунулся из стены, а потом быстро в неё же скрылся.
– Ладно, обещаю не портить, иначе и мне счёт выставишь! – я сняла пейзаж, а потом ткнула тремя пальцами в стену. Затрещали обои, разрываясь по контуру потайной дверцы.
– Если дашь обойный нож, кусок полотнища и клей, то быстро всё исправлю! Никто и не заметит!
Подруга махнула рукой, заглядывая в тайник: – Не заморачивайся, всё равно за картиной ничего не будет видно. Но здесь пусто, как и говорил Джоэл.
– Уверена? А если взглянуть иначе?