— Тя…
— М-м-м, бедненький, — она состроила грустную морду, — Тогда иди наколи дрова, покажу, как готовить картошку.
Я на неё посмотрел. Моргнул. Медленно так.
Бабушка звонко засмеялась, встала, и продолжила химичить с грибочками и травами.
Так, погоди. Это не шутка⁈
— К-какие длова⁈ Какая калтошка⁈
— Дрова за домом. Там же топор.
— Я не умею!
— Пора учиться, — пожимает она плечами.
— Мне годик! — я топнул ножкой, — Я не должен уметь колоть длова! Я маенький!
— Что, думаешь будет всегда доступ к пище? Всегда мамочка придёт и накормит⁈ Знаешь, что я делала в годик, чтобы выжить? Жила с волками! Знаешь, как я питалась⁈
— Пила их мовоко?..
— Нет, догрызала остатки добытой дичи. Во какие зубы острые стали. Уа-а-а! — она резко раскрыла рот, показала клыки и щёлкнула ими перед моим лицом.
— Ыа-а! — аж отскакиваю от неожиданности.
Она снова засмеялась.
Эта бабка издевается!
— Давай-давай, Мишка. Сам видел — мир жестокий, а ты маленький и неумелый. Хочешь, чтобы маму продолжили обижать? Хочешь, чтобы папе пришлось присматривать за вами обоими?
— Н-нет… — пробубнил я.
— Значит иди и учись жить! — повысила она голос, — Всё. Без дров — не будешь есть.
Я посмотрел на свои маленькие ручки. Они подрагивали от боли после вчерашней серии психозов. Пусть лес и замедлял вендиго из-за его рогов, но всё равно приходилось его оглушать и ускоряться за счёт психоза.
Связки болят, мышцы ноют. Внутреннее кровотечение остановилось, да, но до восстановления мне неделю минимум.
Но…
— Баб… как тебя зовут?
— Василиса.
— Я плибью тебя тополом во сне, Василиса, — сказал я, направляясь к выходу, — Когда покушаю.
— Ха-ха-ха! — и она снова засмеялась.
Думаете, раз маленький, значит и злость у меня маленькая и милая? Думаете меня можно недооценивать, потому что я карапуз годовалый?
Ну-ну. Что там, дрова? Ну смотрите.
Сегодня мы будем есть!
В то же время. Город
N. Квартира Кайзеров.
— Она его изморит… да, изморит! — отец топал ногой по полу, — Он у неё совсем с ума сойдёт! Надо его забрать!
— Марк, милый, ну тише, — погладила его по спине жена, — Моя прабабушка всегда относилась ко мне как к ангелочку! Ни слова против не говорила! Это остальных она не любит, но свою семью, свою кровинушку…
Мужчина посмотрел на Анну.
— Да?.., — спросил он.
— Конечно! Она говорила, что я её маленькая принцесса! — закивала жена, — Так что… Мишка… он в надёжных руках. На самом деле хорошо, что всё вышло именно так. Ей там одиноко одной. А тут правнучек. И если её условие — забирать его поводиться, но не разрушать нашу семью — то всем от этого хорошо! Она даже его баловать будет!