— Нет пап. Спасибо, — улыбнулся я, — Хотя… садик же закончился, да?
Пока я был в Аду — на Земле прошло полтора года. Конечно садик закончился. Сейчас все давно повзрослели и пошли в школу — в ту самую, о чём думает и переживает каждый ребёнок! Это взрослая жизнь. Здесь уже не до шуток — это ведь первый класс!
— Пап, я хочу попасть в класс с Максимом. Туда, куда всех из моего садика перевели.
— Сделаю, Миш, — кивает отец.
Вот он! Вот он мой батя! Меньше слов, больше дела, мужские обещания и решение проблем! Вот настоящий глава семьи, опора и защита! Таким же буду!
Чуть позже пришла мама, и мы все вместе пошли.
Куда?
Гулять!
Ох, как же хорошо! И господи… вы НЕ представляете, как я же рад холодному Февралю. А сейчас именно он. Когда уже теплеет, но снежок всё ещё стоит, носик морозит, а пар валит изо рта!
— Уо-о-о, ха-ха, — смеялся я, кидаясь снегом, — Снег, мама! Смотли, снег!
Я был рад обычному снегу. Тому, что люди не ценят, что считают должным и от чего уже устали, тогда как я счастливо смеюсь такой простой вещи. И видя это, мама снова была готова расплакаться. Но благодаря отцу она держалась.
Правильно, нечего плакать мам, всё же теперь хорошо. Скоро и мне снег надоест. А пока я покидаюсь снежками.
Я был одет в комбинезончик, шапочку-ушаночку, пушистые варежки и валенки. Меня запаковали как в космос, ей богу.
Пока я кувыркался в снегу как мартышка, я заметил идущего по снежному парку Альберта. Тот, похоже, свой белый халат вообще не снимал. Родители тоже его увидели.
— Доктор, какие новости? — обеспокоенно спросила мама.
— Только хорошие, Анна. Готовимся к выписке, — пожал Альберт плечами, — Вы его чем кормите, витаминными мишками? Функции мозга полностью восстановлены, функции тела уже вот-вот. Смысла вас держать в больнице не вижу.
— А как… — для мамы это была тяжёлая тема, и я понимаю почему.
— Рука? — понял Альберт.
Да. Я инвалид. Буквально. У меня нет руки, сама по себе она не отросла, и это беспокоило всю семью. Видеть своего сына с обмотанной культей…
— В случае Марка всё упрощалось его магией крови. Он и без нас мог её отрастить, просто намного дольше, — кивнул Альберт на Марка, — Сын же ваш, полагаю, таким мастерством не обладает. Не обладает же?
Все на меня посмотрели. Я? А чё я?
Я помотал головой. Альберт, даже, по-моему, облегченно выдохнул.
— Значит, адаптировать клетки и соединить нервы он не поможет, — кивает врач, — Руку ему именно выращивают, это в разы сложнее, но… тоже вполне выполнимо, — закивал он, — Чем быстрее восстановится — тем быстрее приступим. Сейчас идёт исследование его стволовых клеток и лабораторные испытания. Месяц минимум. Восстановитесь за этот период — начнём отращивать сразу же.