Но с учётом интеллекта… его выживание неудивительно. Он действительно на это способен.
Вывод: если не подтвердиться его злая природа, настоятельно рекомендую не терять столь ценный актив. Следует оповестить Евгения и снова начать обрабатывать его, и его семью.
Есть чувство, что и другие страны знают о Михаэле чуть больше, чем о хорошем актёре. А быть может…
Американцы и вовсе знают, кем именно он был?
Личная заметка:
С таким уровнем интеллекта, Михаэль ведь толком себя ничему не посвящал. Что же будет, если он всерьёз чем-то займётся?..
Нужно подумать над его целительной карьерой’
Я понял это не сразу. Ох, какой дурак!
Они меня проверяли. Все эти тесты нужны были чтобы узнать мои пределы!
Но я пережил Бездну, где сила в молчании и тайнах, и раз уж я спалился в начале, я решил, что для них это будет предел. Всё, больше вы не увидите, сколько бы «детских» тестов вы мне не подсовывали.
Они даже не подозревают, что видели холм, а не вершину горы.
Ну и в конце концов, я не хотел напрягать Рой! Ведь он занят очень важным делом — буквально ставит меня на ноги. По этой же причине, кстати, не растёт Колония, хотя ей оставалось всего ничего — мы перенаправили все ресурсы на исцеление.
И это даёт плоды!
День выписки всё ближе.
— Йор! Моя девочка! — я широко улыбнулся, сидя в палате.
Это змея. Рептилия. И мозгов у неё физически немного. Но я клянусь — сейчас её глаза разумны как никогда.
Как только змея меня увидела, она выпрыгнула из батиных рук и с огромной скоростью приползла ко мне, начиная обвиваться вокруг ноги. Я ей помог и чуть-чуть приподнял, и змейка тут же уткнулась своей мордочкой мне в шею, очень крепко обиваясь вокруг тела.
Она не умела говорить, и звуков почти не издавала. Но сейчас они были излишни. Её холодной мордочки с дырочками на носике, которой она прижалась, было достаточно.
— Я тоже скучал, Йор. Ты моя сладенькая хладнокровная булочка…
Я к ней прижался. Так похудела, бедная…
Отец, смотревший на воссоединение питомца и хозяина, тепло улыбнулся. Он дал нам немного времени понежиться и пообниматься.
Протащил он её, естественно, незаконно. Нельзя огромным питонам в больницу. Но я очень хотел увидеть Йор.
— Как ты, сынок? — спросил отец.
Прошла ещё неделя. Организм приходит в норму, сила в мышцах появляется, психика успокаивается. Можно есть конфеты!
— Может что-нибудь ещё нужно? — спросил папа.
Он не умел и не знал, как выражать все свои эмоции, как это делала мама, поэтому в свойской отцовской манере спрашивал напрямую. Это его язык любви и заботы. Так он Йор сюда и пронёс.