За казармой — ряды кабинок с дырками в полу, над одной из которых восседал радхар, испуская оглушительные звуки. Хорошо, что когда я в отрыве от тела, запахов не чувствую.
Рядом находилось ристалище, где проходили тренировки. Кто-то молотил пудовыми кулаками по чучелам. Некоторые рубились на деревянных ятаганах. Черные пластины кольчугой оплели их облитых потом тела и лица.
Полетела дальше исследовать помещения. А в этом здании жили рабы-мужчины. Сейчас оно было почти пустое, за исключением двух с ошейниками ,подметающих деревянный пол . Это были люди. Те же двухъярусные кровати, но сундуков не было. И еще на стене у каждого спального места была прицеплена метровая цепь. Видимо, рабов на ночь сажали на неё, как собак.
Рядом был женский барак, не отличающийся от мужского ничем. Все тоже самое. А дальше виднелся огромный дворец. Оставлю его на потом.
Я облетела комплекс кругом. С другой стороны располагались конюшни, склады.
Какой же длины у меня поводок? Поднялась в небо до упора и по дуге, пролетев над работающими в полях, спустилась в лес. Темный, мрачный, с огромными деревьями, он создавал такую тень, что внизу около земли был постоянный сумрак. Достигнув земли, я резко остановилась. Сколько получается? На глаз расстояние не определить.
Ну а теперь полетели во дворец. Медленно двинулась обратно. Какие-то стоны донеслись из кустов. Раса радхаров, видимо, были помешана на сексе. Д ва, судя по кнутам, надсмотрщика прилипли с двух сторон к невысокой, но очень толстой молодой женщине. Ее простое серое платье было брошено рядом. Из одежды на ней был только ошейник. Короткие, небрежно остриженные волосы разлохматились на макушке.
Огромные груди плющились о грудь радхара. Дамочка закинула толстые ноги ему на бедра и громко стонала, откинув голову на плечо второго, пристроившегося сзади. Вперед ,назад, вперед. Тот, что входил в рабыню сзади, резко поднял руки и вцепился в её груди.
И опять тела радхаров стали медленно покрываться синей татуировкой. При чем у всех она получается разная. У одного из этих были пятна неправильной формы, а у другого длинные штрихи. Дама вскрикнула и от боли, извиваясь на двух орудиях. А радхары затряслись в оргазме. Когда они кончили, просто уронили ее на траву, и она, скорчившись, жалобно и одновременно с надеждой посмотрела на них.
Один из радхаров поковырялся в маленьком мешочке, привязанном на поясе, и, вытащив маленький оранжевый камешек, кинул его женщине. Та не успела его поймать, и, встав на четвереньки, стала лихорадочно осматривать траву. Найдя его, облегченно вздохнула и приложила к своему ошейнику.