Переглянувшись с товарищем и воровато оглянувшись на вход, он протянул руку в тонкой кожаной перчатке и сжал сосок двумя пальцами. Потом, обхватив лапищем грудь, сжал ее.
—Хороша, человечка.—прошептал радхар чуть охрипшим голосом.
—Дай тоже, пока никого нет.
Рубище распахнулось, и ветерок игриво пробежался по животу и безволосому лобку.
—Тут, конечно, все красотки, заморские, не то что местные. Глянь, какая фигурка точеная, а титьки вообще зачетные.
Пальцем в коже проверили по моим губам.
—А губки какие пухлые, как представлю…
Тут послышались шаги у входа. Ткань рубища резко прикрыла мое тело.
И равнодушным голосом ученик шамана бросил:
—Эта нормально. К следующей пошли.
Мое тело обмякло и стало выкидывать меня из себя, но я, ухватившись, сидела в нем всё время, пока ученики шамана не покинули наш барак. Мало ли что. А вдруг опять полезут проверять. Ох, страшно-то опять как стало.
Когда радхары заперли за собой дверь, я выпорхнула и полетела к единственному существу, которому я могла поплакаться без риска для жизни.
Черный рагх, фыркая, царапал дверцу стойла.
—Привет, Гаврюш. Можно я тебя так звать буду?
Конь скосил в мою сторону глаза, потом закатил их к небу и издал обреченное рычание.
—Значит, понравилось имечко? Так теленка одного в другом мире звали. Знаешь, какой он умный был! Палку хозяину носил. Я вот сразу поняла, что ты такой же умный.
Потом вздохнула тяжело:
—Ничего, что я сейчас болтаю много? Это от нервов. Я или кушать начинаю от этого дела, а сейчас мне никак беспокойство не заесть, значит, болтать буду как не в себя.
Конь поддерживающе фыркнул.
—Вот! Я сразу почувствовала, что ты сострадательный рагх. Не то, что твой хозяин тупой. Ну, он конечно, не совсем тупой, но упертый. Что с него взять — радхар он и в Африке радхар.
Гаврюша кивнул.
—Вот. Ты меня сразу понял. А представь, меня опять лапали. Ученики шамана вашего пришли проверять на бездушную, вовремя прилететь успела, а то утащили бы к шаману в покои. А зачем — не знаю. Но сердцем чувствую — не к добру. И вообще страшноватенько в вашем мире мне, Гаврюша, и непонятно ничего.
Рагх поддерживающе вздохнул, а может неподдерживающе, а устало.
—Ты у меня здесь только дружок единственный. Вот не была бы душой бестелесной—почесала бы тебе за ушком. Ты любишь, когда тебе за ушком чешут?
Конь задумался.
—Да ладно, твой хозяин тебе ни разу за ушком не чесал?
Рагх обиженно всхлипнул.
—У какой противный! Такого хорошего мальчика за ушком не чесали. Вот я когда проснусь, обязательно тебя почешу. Ты же меня к себе подпустишь?
Рагх задумчиво кивнул.