За шторами замелькали светлые пятна свечей. Стремительно отлетев на какое-то расстояние, я с ужасом наблюдала, как в центральной комнате открылась балконная дверь, и на террасу вышел абсолютно голый шаман. Сложная татуировка покрывала сплошь его тело, по-моему, даже на детородном органе виднелась вязь. Но приближаться и присматриваться я не решилась. Луна периодически, прятавшаяся в тучах, выглянула, и татуировки старика замерцали голубым цветом. Шаман стоял долго, раздувая ноздри, как будто принюхиваясь. Медленно осматривая внутренний парк своими глазами, отражающими синий свет луны.
Я даже боялась дернуться куда-нибудь в сторону и зависла в ветвях раскидистого дерева, сглатывая несуществующую слюну.
Старик прищурился. Какая-то злобная усмешка тронула его губы. Потом он медленно проговорил несколько фраз. И если бы у меня были волосы—вот точно бы они встали дыбом. Говорил он, с одной стороны, тихо, да и далеко до него довольно было, но каждое слово отчетливо впечатывалось в мои невидимые уши:
— Проявилась, получается. Один раз сбежала, но теперь от меня не скроешься. На цепь посажу, девочка моя.
Я висела, не двигаясь, пока он не ушел, и не погасли огни свечей. Мне стало страшно. Так, что хотелось спрятаться в какой-нибудь уголочек, чтобы меня никто не нашел. В барак к своему телу? Я поежилась—не хочу. Как вспомню эти беспомощные спящие тела на топчанах —дурно становится. Очень тягостное зрелище.
Даже то, что там и моё валяется, не внушало мне чувство защищенности. Может, здесь повисеть? Но эта долбанная луна, периодически вываливающаяся из-за облаков, словно лучом прожектора водит по парку. Будто это т не парк совсем, а зона строгого заключения, огороженная колючей проволокой.
Надолго изображать сову в ветвях меня хватило, и я юркнула во дворец. Уныло потащилась по комнатам, естественно, подальше от шаманских покоев. Выдохнула. Успокоилась чуть. Выкинула пока шамана из головы. Думать стала.
Залетела в покои повелителя местного. В библиотеке меж книг полетала. Обложки поглазела. Отметила, что нет ни пылинки. Значит, здесь убирают. В голове начал складываться план.
Из того, что я услышала, стать служанкой — для меня самый лучший вариант. И ни в коем случае не лезть в наложницы. Почему?
За наложницами глаз да глаз. По дворцу они, судя по провожатым коровы, двигаются со стражниками. По парку только одни гуляют. Но мне этот парк, вообще, что шёл, что ехал. Мне по дворцу надо, а здесь все двери открыты кому? Правильно—уборщицам. Тенями незримыми, прям как я летают они с тряпкой и шваброй по дворцу.