Но я не только мяукнуть , пошевелиться не могла. Сходное с этим ощущение ты испытываешь, когда уснул днем. С одной стороны, ты понимаешь, что это сон и чувствуешь свое тело, с другой стороны, Аленушкой на дне реки ощущаешь, когда:
«Тяжел камень на дно тянет, Шелкова трава ноги спутала, Желты пески на груди легли».
А бронзовые руки по телу шарят. Я лихорадочно пробовала закричать— бесполезно. Что же делать? Судя по переглядываниям сопровождающих шамана радхаров, они поняли, что я пропала, но, побоявшись признаваться, пойдут меня искать потихоньку. Ну, пустой топчан— подумаешь. Таких в бараке хватало. Найдут, притащат и уложат, только боюсь, потом, при осмотре, обнаружат что я не девушка, и отправят меня понятно куда.
Я аж заголосила в душе от таких перспектив. Нет, не так я себе представляла свой первый раз! Я же и в той жизни девственницей была.
А этот маньяк уже раздел меня полностью, и не так, как раньше в бараке, разрывая на мне одежду, а медленно, сантиметр за сантиметр, оголяя мое тело. Я с трудом разлепила глаза и сквозь маленькую щель в бессилии наблюдала за остекленевшими глазами радхара и физически ощущала прикосновение, его липкого облизывающего взгляда.
Потом он стал стягивать с себя штаны. Глаза резко захотелось закрыть, стоило сфокусироваться на его орудии, вздыбившимся, как конь. Мамочка, я собственными глазами этот орган впервые вижу. Только на видео да на картинках приходилось, тогда в прошлой жизни. В этой, душой уже конечно насмотрелась, но это так—как понарошку было.
Так, мне надо приоткрыть рот, чтобы выдохнуть воздух. Тогда можно будет попробовать крикнуть, застонать, хоть замычать, но погромче. Бесполезно— челюсти свело, как в судороге.
Бронзовокожая громадина широко раздвинула мне ноги и, опустившись на колени, нависла над моим телом. Такое ощущение, что у него слюни изо рта сейчас закапают мне на живот. Фу! Уберите его от меня кто-нибудь! Я готова была даже шамана на помощь позвать.
Радхар медленно запустил руки мне под ошейник и сдавил шею. На мгновение, потом отпустил. Еще раз. Ему нравилось ощущать власть над моей жизнью, бьющуюся жилку под кожей. А потом руки медленно поползли вниз, обходя грудь, как когда ты ешь пирожное — самое вкусное оставляешь на потом.
Мозолистые ладони царапали нежную кожу. Большими пальцами он провел по ямкам между ребер. Потом, опершись двумя руками в землю, склонился над животом и языком нарисовал круг вокруг пупка. А потом его ладони опустились мне на низ живота и медленно поползли вниз. Меня заколотило мелкой дрожью.