—Судя по их словам –да. Здорово мы их потрепали. Девок да добра выгребли за эти десять лет. В общем, останавливаем наступление. Итак кусок жирный –главное не подавиться. Этот год их данью не облагаем, а то передохнут все.
Да и подвластные нам города уже не справляются. Скоро конечно ситуация выравняется. Жирок наши земли наберут и все будет, но это потом. А сейчас ,если девки в Колыбель всё-таки уходить начнут, у нас вообще мало останется.
Наш род Вершителей занимает вот эти земли,—и он пальцем показал на довольно большой, по сравнению с другими тремя, квадрат, примыкающий к черной жирной черте.— А теперь смотрите, какие земли за кем закрепляю,—и они снова склонились над картой.
Жирная красная черта зигзагом разрезала ее наполовину. Видимо, за ней и начинались человеческие земли. Хотя я не была в этом уверена. Что-то было написано на незнакомом мне языке. Его символы напоминали мне руны.
Одну я даже запомнила, ту, что рабыня нарисовала на слое пыли. Язык, чтобы бежать, надо учить. Это я поняла точно. Хотя бы для того, чтобы понять, в какую сторону двигаться. А потом моя нить задергалась, будто зовя меня в тело.
Что-то случилось? И я рванула в барак.
Я летела на всех парах, не понимая, что могло случиться. Я умираю? Или что-то еще? Солнце садилось, окрашивая мир в красные краски. И тут я увидела, что в барак в сопровождении двух обмотанных радхаров входит шаман. Он единственный не обезопасился от заразы. Хотя, может, кулон в виде солнца, блестевший у него на груди, и работал как защита?
Держась на расстоянии, я влетела вслед за ними и зависла около противоположной стены. Шаман пошел по рядам, низко склоняясь над телами девушек, как будто их обнюхивая. Скоро мой топчан. Напряжение, колотившее мою душу, не отпускало меня ни на миг. Проклятье! С того момента, как он меня учуял, этот мужчина вселял в меня безграничный животный ужас. Вот сейчас. Я подлетела наверх к потолку. Что же меня так дергает-то?
И тут я замерла. Мой топчан был пуст. Я не поняла. Шаман пошел дальше. Я заметила, как переглянулись за его спиной двое сопровождающих. Хотя ничего сказано вслух не было, один кивком показал второму на дверь. Тот, пятясь, удалился.
Стоп , а где мое тело и почему, ёлки зелёные, меня так потряхивает? Вот только сейчас я обратила внимание, что серебряная нить не вела меня в барак, а буквально тащила куда-то в лесок. Аааа, и я полетела сквозь кусты в небольшую рощицу.
Нет, нет, нет. Только не это. Этот здоровый мудак, повернутый на моей груди, уложил меня на траву и стал медленно, как будто смакуя, стаскивать с меня одежду. Причем голыми руками. Слышь, озабоченный, не смей! И сам заразишься, и меня подставишь. Меня тогда на цепь в бордель отправят! Не хочу. У меня несколько другие планы на незапланированную жизнь. Я с размаху врезалась в теперь уже свое тело. Даже зацепилась как-то.