— Что ж, земля ему стекловатой. Спасибо за новости, но благой эту весть назвать не могу. Я
бы предпочел, чтобы он страдал и мучился, а не сдох в больнице в шикарных условиях.
— Как такое могло случиться? Туда допуск ограничен же, — батя вклинивается, и Авдеев
переключается на него.
— Мне тоже интересно это узнать, но нет ничего невозможного, да? Особенно для семьи
Давыдовых, как я погляжу, — хмыкает он.
Минутная пауза, и я уже отыграл свою партию:
— Не понял, о чем вы? — улыбаюсь уголками губ. — Вы очень плохого обо мне мнения, я
чемпион, и у меня удар может голову в кисель превратить.
— Давайте не будем делать вид, что вы к этому не имеете никакого отношения. Когда я брался
за это дело, я просил вас только об одном: работать в рамках закона. Убрать его вы могли и
на первом этапе, зачем надо было тянуть резину и устраивать весь этот цирк? Зачем я столько
времени угрохал на все эти документы, искал лазейки, как засадить его навсегда? Я всегда
работаю по букве закона и от своих клиентов требую соответственно того же. Вы же пошли через
голову, когда мы почти достигли финиша и скоро выйдем на слушание. В чем суть, поясните? Моя
работа, надеюсь, будет оплачена с учетом оговоренного изначально, кстати говоря.
— Ваши обвинения кощунственны. Мы не имеем к убийству никакого отношения, — произносит
уверенным тоном отец. На меня не смотрит, но я подозреваю, что он думает на меня!
Правда лишь в том, что я считаю этого ублюдка недостойным быстрой смерти. Я бы издевался
над ним часами, с воплями и мольбами, чтобы я закончил. Но не так. Тихо и мирно? Серьезно?
— Вопрос в том, что дело будет закрыто. Правосудие не свершится. И я пока не знаю как, но в
этом поучаствовала ваша семья. Надеюсь, вы не станете моими клиентами более. На этом наше
сотрудничество считаю завершенным, — произносит он утробным голосом. — Оплату жду на
расчетный счет в течение трех рабочих дней.
Он встает и уходит, как победитель.
А мой отец с подозрением рассматривает меня.
— Это не я, блять! Я топил за страдание, а не за быструю смерть.
— С чего решил, что быстрая?
— А ты думаешь, что он вопил часами, и никто не заметил? — прищуриваюсь и недовольно
хмыкаю.
— Все это очень подозрительно.
Только и для меня это подозрительно, вот почему я сейчас не моргая смотрю на батю и кое-что
подозреваю. Только доказательств у меня нет…