— Я хочу, чтобы меня принесли в жертву в истинном храме, в Крыле. Хочу вернуться к богу нашего рода, чтобы получить возможность вернуться. Чтобы попытаться выполнить договор с Золотым Змеем.
— А что за договор? — не подумав, спросил владыка. И замер.
Ннака тоже замер. Он посмотрел на Хуакумитлу удивленным, пристальным взглядом. Не шутит ли его пленитель? Но Сухая Рука смутился очень по-настоящему, он так притворяться не умеет.
— Ты не знаешь? — улыбка озарения расцветила его лицо, убрав тень постоянной боли. — Может ли быть такое? Твой отец не рассказал тебе о связи нашего рода с богом? О нашем родовом обещании?
«Он всегда, всегда казался мне странным, — лихорадочно носились мысли в его голове. — Может быть, духи лишили его памяти? Я слышал о подобных случаях… Или… Или чужой дух поселился в его теле⁈ Забрал его и притворяется наследником владычного рода!».
Ннака быстро опустил глаза, чтобы дух (если в теле Хуакумитлы сидит именно он) не прочитал его мысли. Владыка недовольно сопел.
— Запамятовал, — наконец, с наигранным равнодушием ответил он. — В детстве отец мне что-то такое говорил, но я тогда не придал значения. И со временем забылось.
«Ну да, конечно, — молчаливо язвил пленник. — Забыть такое! Да скорее можно забыть, как дышать!».
— Расскажи мне, что это за договор? — после паузы спросил Сухая Рука. Голос выдавал его волнение.
Бывший казначей поднял голову и рассмеялся.
— Вот уж нет, володыко! Я проиграл и полностью в твоей власти, но боги перед смертью подкинули мне подарок. Я ни за что не расскажу тебе это! Можешь, начинать меня пытать, но ты не узнаешь тайну нашего рода! И на тебе прервется благословение Змея! А вот я вернусь, я вернусь снова, чтобы выполнить предначертанное!
Ннака расправил спину.
— Пытай меня! Зови подручных, жги мое тело — я не расскажу тебе ничего!
— Не буду, — Хуакумитла грустно улыбнулся. — Ты заслужил право на эту маленькую месть. Ты умрешь, как и просил, Мясо. На алтаре, в старом храме.
Он легко поднялся на ноги. Постоял. Вздохнул.
— Мне очень жаль, что так всё вышло.
Глава 28
На мне было две рубахи, но я кутался в расписной закатульский плащ, потому что на вершине храмовой пирамиды пронизывающий зимний ветер вгрызался в тело ледяными зубами. Хорошо, хоть утренний стылый дождик закончился.
«Нет, надо заняться одеждой нормальной! — подумал я под зубовный стук. — А то ходим, как дикари, в тряпочки заматываемся! Нужно, хотя бы, штаны их научить делать».
«Опять ты со своими колонизаторскими замашками, — зарычал папановский бас бога. — Прекращай мне проецировать на ребят свои „белые“ вкусы. Не нужны им твои штаны, неудобны они. Да и нечего тут изобретать: ты же видел воинов аколуа? Там у некоторых полных доспех был — целые стеганые комбинезоны со штанинами до щикотолок».