Глыба оживился. Старое милитаристское сердце бурно колотилось в его могучей груди… Всё ему мало!
— Подсчитай, сколько нужно будет доспехов, оружия; и сколько из этого не хватает.
Мы во время похода почти ничего не лишились и даже оружие павших воинов заботливо вывезли в Излучное. Но что-то сломалось, что-то потерялось… плюс расширение. Надо засадить мастеров за новый госзаказ. Дорого, но сейчас я могу себе это позволить: богатая добыча с юга, да еще и деньги скоро в оборот пойдут.
Черному и Белому воинствам было велено довести штатный состав до прежних (довоенных) размеров. Муравей молча кивнул, а вот Черный Хвост озадаченно нахмурился.
— А ненужных людей с земли выгонять?
— Каких людей?
— Тех, что на земле живут, владыка, — вздохнул Черный Хвост. — Каждому черному ты милостью своей выделил участок земли. С них и живут они. Кого-то война ранила или покалечила. Кто-то погиб, но уже семьей обзавелся. Есть несколько участков, которые полностью освободились — там погибли воины, не успевшие семью завести. Но большая часть пока занята.
Я закусил губу. А вот и минусы экономичного воинства. Когда идея родилась, земля на Сухотье бросовая была. А сейчас, когда все участки заняты, один на другом практически сидит — Черное воинство подороже наемного выглядит.
— А на Сухотье совсем нет свободной земли? — неуверенно спросил я.
— И на две пятерки не наберется, — развел руками Хвост. — А мне потребуется гораздо больше. Что мне делать? Гнать людей?
Мой соратник и генерал смотрел хмуро. Своим воинам он был отцом, несмотря на возраст. Перспектива выгнать на улицу тех, кто не может уже тянуть «солдатскую лямку» его совершенно не утешала.
— Нет, конечно, — ответил я. — Пока набирай людей на имеющиеся свободные участки. И составь мне список семей погибших и ушедших по ранению. Возможно, мы сможем дать им на замену участки в Толимеке.
Заселение Толимеки было моей третьей срочной задачей. Я решил переселить два или три рода с Серой Воды, чтобы они заняли в Моке земли изгнанников. Отправил Добчинского подыскать желающих. Удивительно, но в Крыле сразу вызвался глава рода Волосатого Человека. Тот самый сын старика Кочи, который хотел захапать должность отца, не согласовав со мной. Похоже, мужика сильно задела неудача в карьере. Настолько, что он сам захотел бросить насиженные места в старой столице и рвануть на новые и неизведанные места. А, может быть, дело было в земле. В Крыле ее остро не хватало, еще и храм забирал себе всё новые участки. А вернувшиеся из похода ополченцы наверняка такое понарассказывали о южных богатствах, что голова могла вскружиться.