— Ты помогаешь ей учить людей?
— О да! — парень, наконец, улыбнулся во всю ширь. — Многие хорошо учатся. Замечу: чем моложе ученик, тем легче он обучается.
Я кивнул.
— Продолжай! Это очень нужное дело. И составь мне список тех, кто хорошо научился писать. Я выделю этих людей.
Мы помолчали, оттягивая неизбежное.
— Ты нашел доказательства краж казначея?
Лицо Конецинмайлы потускнело. Он молча достал из сумки второй сверток. Развернул, разложил листы по стопочкам.
— Вот тут я записал конкретные кражи. Где-то есть пометки, от кого он получил, когда утаил.
— Он что, это записывал⁈
— Нет, владыка. Я людей спрашивал, что-то на рынке всплывало, — Дитя Голода обратился к другой стопочке. — Тут просто пропажи. Были-были товары и куда-то исчезли. Или вдруг резко уменьшились. Хотя, записей о выдаче нет. Конечно, всякое могло случиться. Но Ннака очень умный, я не верю, что он мог не заметить пропажи.
«Ннака очень умный», — согласился я, нервно покусывая нижнюю губу.
— Много украдено? — спросил слегка севшим голосом.
— Очень много, — вздохнул «шпион». — Если честно, так много, что у него дом должен лопнуть от спрятанного. А я был у него дома — ничего подобного. Конечно, несколько кладовых забито товарами, но это так мало! А он ведь еще и торговлей занимается…
— Думаешь, где-то прячет?
— Возможно, — пожал плечами парень. — Я ничего о тайном схроне не слышал.
Мы опять тяжело помолчали.
— Ладно! — бодро объявил я завершение грустной темы. — Больше ты у Ннаки не работаешь! Есть для тебя другое дело…
И я в течение часа объяснял Дитю, что такое деньги и банки. Описывал, как это работает, к каким последствиям это может привести. Я не обманулся в своих надеждах — парень поймал суть очень быстро. Глаза загорелись, улыбка стала наплывать на лицо без усилий. Новое, интересное дело! Что ж, ему и развивать его!
— Дом Какашут уже строят: на дороге между храмовой площадью и Аграбой. Здесь будут проводиться все операции по обмену. Конечно, главное хранилище и зерен, и денег будет в крепости. Эти товары не будут подчиняться казначею. Вся ответственность ляжет на тебя. Ты должен будешь знать, сколько у нас запасов какашут, сколько денег мы выпустили, сколько выдано людям. Помни: количество денег не должно сильно превышать запасов какашут!
— Я понимаю, — кивнул Дитя Голода. — Если вдруг все придут менять медь на зерна, а у нас их не хватит, то пропадет доверие к деньгам.
— Верно. Всё это ты должен отслеживать, согласовывать производство денег, рассчитывать выдачу денег людям. И регулярно докладывать мне.
Пока Дом Какашут достраивался, Конецинмайла занялся какао. Пара десятков женщин в Излучном принялось шить маленькие мешочки — каждый на 40 зерен. Мы решили, что это и будет номинал моих конических монет. Дитя Голода с парой помощников лично заполняли все мешочки, и на каждом выдавливали восковую печать, гарантирующую точность подсчета. Поскольку какао не вечно, на мешочках помечали год производства. Этот год постановили назначить первым.