— Разбудить? — Алиса удивленно посмотрела на неё. — Зачем?
— Ну, — Лона поводила языком за щекой, делая явный намёк на отсос, — просто поиграем немного. Я бы, например, не отказалась… сделать ему приятно. Прямо сейчас.
Блондинки переглянулись.
— Лона, ты с ума сошла! — прошипела Алиса, — он же спит!
— Ну и что? — та не смутилась. — Разбудим! Я уверена, он будет рад такому сюрпризу.
Она уже протянула руку к одеялу, но Хильда перехватила её запястье.
— Перестань. — сказала она, и в её голосе послышались стальные нотки. — Я серьёзно. Не трогай его. Пока господин спит и не дал своего согласия, я не позволю притрагиваться к нему.
— Притормози, Лон, — прошептала и Алиса.
Лона оскалилась. Но, видя, что Хильда настроена абсолютно серьёзно, вздохнула и убрала руку. Она не желала портить ни с кем отношений и, действительно, хотела немного пошалить, вот и всё. Тем более, по рассказам Алисы, Дима был бы явно не против.
— Ладно-ладно, — проворчала она, — пусть будет по-вашему. Но, — и бросила на парня многозначительный взгляд, — я не отказываюсь от своих планов. Просто откладываю их на потом.
После чего подмигнула им и тихо вышла из комнаты. Алиса несколько секунд наблюдала за ней, затем повернулась к Хильде.
— Не обращай на неё внимания. Она иногда перегибает.
— Я уже поняла, — улыбнулась Хильда и убрала пистолет.
Алиса подошла к кровати и наклонилась, нежно целуя Диму в щёку.
— Сладких снов, милый, — прошептала она.
Ещё раз взглянув на Хильду, Алиса тихо вышла из комнаты. Хильда же осталась стоять у кровати, глядя на спящего юношу. Её взгляд скользил по его лицу, по его волосам, по его телу… Потом она тихо вздохнула и повернулась к выходу. Но, прежде чем выйти, остановилась и ещё раз взглянула на него.
— Спокойной ночи, господин, — прошептала она едва слышно. — И… приятных снов.
Окна лимузина, затонированные так, что изнутри не было видно ничего, кроме отражения салона, плавно скользили вверх, закрываясь. Мария Фон Думс, отвернувшись от восторженной толпы, напоследок улыбнулась и скрылась за тонированным окном. Её ярко-красные губы, что только что улыбались в свете вспышек фотокамер, перетекли в непритягательную ухмылку, а зелёные глаза, казалось, заискрились странным удовольствием.
— Ещё один скучный вечер, — произнесла она, когда лимузин тронулся с места, оставляя позади шумную толпу и огни Таймс-сквер.
— Госпожа, даже так, вы были великолепны, — произнесла сидящая рядом помощница. — Ваша речь заворожила всех.
Мария улыбнулась, но в глазах не было ни тени радости. Лишь холодный, расчётливый блеск.