— Алая Девушка…
Петра уже изрядно побитая, вся в крови и без маски, кивнула ей. И молча бросилась на надвигающуюся толпу мутанток.
С другой стороны площади сражалась Снежана. Леопардовый костюм изодран в клочья, лицо и руки покрыты кровью — и своей и чужой. Она рычала, как львица, загнанная в угол. Кукри с мрачным свистом рассекал воздух, кромсая вокруг куски серой плоти. Кравцова уже не различала, где свои, где чужие, убивая всех, кто попадался ей на пути. В глазах ни страха, ни жалости, только ярость.
— Алиса! — крикнула Лона, пробиваясь сквозь толпу гибридов.
Блондинка была зажата в кольце врагов. Её силы, похоже, были на исходе.
— Держись! — прорычала Лона, бросаясь к ней.
И расшвыряла тварей в стороны.
— Нужно… отступить, — прохрипела Алиса, опираясь на её плечо, — я больше не могу… хотя бы пять минуток отдыха…
— Сейчас, — кивнула Лона, оглядываясь по сторонам, — нужно найти укрытие.
Сама она тоже была на пределе. Но Алиса получила куда больше ранений, особенно после того, как на них напали особо мощные особи. Блондинка тогда приняла весь удар на себя.
Недалеко от них, спина к спине, сражались Гробовщица и Каменная Беатрис. Будто две несокрушимые скалы, о которые разбивались волны врагов. Эрика блестела от пота и крови, размахивая какой-то подобранной железной трубой. Железяка исправно разбивала бошки вторженок, словно насекомых. Беатрис, неуязвимая для их атак, крушила их морды своими каменными кулаками.
За их спинами сидела раненная Джудит, отстреливаясь поднятым дробовиком. Девушке было плевать на свою смерть… Один лишь вопрос застлал её разум: в порядке ли её господин?
Битва набирала обороты. Внезапно небо над Манхэттеном сверкнуло. Молния, яркая, как клинок архангела, рассекла свинцовые тучи. Из образовавшегося пролома начала спускаться фигура. Медленно, не подчиняясь законам гравитации. Её красный плащ играл на ветру, будто живое полотно. Грубая, железная маска, отражая блеск молний и горящего пламени, казалась лицом самой смерти.
Мария Фон Думс.
Все гибриды на поле битвы замерли. Их безумная ярость утихла, они опустили оружие и, как послушные собаки, рухнули на колени, склонив головы.
С прибытием Фон Думс поле битвы накрыла тяжёлая аура. Героини и злодейки… все, кто ещё оставался в живых, на мгновение остановились, ощущая давящую, удушающую энергию. И посмотрели в небо, на явление жесточайшей женщины миру.
— И это ей нужно надрать зад? — прошептала Лона, не отрывая от неё взгляда. — Твою мать…
Она абсолютно трезво понимала — сражение с этим существом равнозначно самоубийству.