Но Пиранья снова стала терять сознание.
— Зачем полезла… глупая, — пробормотал юноша. Под звук приближающихся сирен обхватил её руками и произнёс:
— Я понесу тебя. Будет больно, терпи.
Несмотря на немощное телосложение, он поднял Алису на руки, припустил ей голову чуть ниже остального тела, чтобы из-за кровопотери в мозгу не началось кислородное голодание, и как мог поспешил с места перестрелки.
ТУФ!ТУФ!ТУФ!ТУФ!
Заработала автоматная очередь, стоило только Димке выбежать на открытую местность. Одна из пуль прошила мальчишке икроножную мышцу.
— Ааахбляя! — он упал на колени и локти, роняя раненную Алису.
Понимая, что их сейчас пристрелят, переборол спазм боли и выхватил свой пистолет. Тут же, перевернувшись на спину, увидел в тридцати метрах тёмный силуэт и произвёл тройку прицельных выстрелов.
БАХ! БАХ! БАХ!
— Есть, сука! — юнец истерически воскликнул от попадания.
Не расслабляясь, проверил глазами периметр — мало ли кто-то ещё выскочит с автоматом наперевес? Но желающих не было. Чувствуя резкую боль в ноге, он рванул с низа своей штанины тряпьё и обвязал наскоро рану. Затем поднялся и, стараясь не переносить вес на простреленную ногу, поднял на руки бессознательную напарницу.
— Аааарррх… — терпя боль, Димка понёс Алису, торопясь покинуть это проклятое место до приезда копов.
Кровь стекала по ноге, оставляя на земле следы. Но юнец понимал, что никто сразу не кинется в погоню. Пока проверят место перестрелки, пока оцепят территорию, объявят план перехвата. Они уже будут далеко…
…Вскоре с Пираньей на руках, Димитрий забежал на чей-то задний двор. Сил почти не осталось, голова кружилась, в глазах двоилось. Нужно было перевести дыхание. Да и Алиса… её нужно прооперировать, хотя бы в полевых условиях. А потому было принято решение не продолжать побег, а затаиться в жилом доме, что на вид — давно пустовал.
Юноша выбил простреленной ногой дверь, уже свыкнувшись к боли, и положил наёмницу на бежевой диван в гостиной. Поклацав выключатели, включил на кухне свет и принялся проверять шкафы. Нашёл отдел с медицинскими принадлежностями и начал рыскать в них, как бездомный кот в помойке.
Отыскав обезболивающее и шприц, тут же вколол его напарнице, затем взял стерильный бинт и оторвал куски клеенки с кухонного стола, намереваясь после операции наложить поверх швов и загерметизировать отверстия в грудной клетке. Откупорив бутылку с алкоголем, полил кухонный нож для обеззараживания и только собрался порвать комбинезон на Алисе и обработать её раны, дабы приступить к оперированию, как она взяла его за руку: