— Вот и хорошо, что не дотянулся, мне нос нужен, я когда кушаю, люблю аромат пищи вдыхать. Как-то болел и запаха не чувствовал, так вся еда безвкусной казалась. Ну это же…
— Миха, — прервал я его, — давай потом про твои гастрономические проблемы. Ты мне лучше за сержанта скажи. Парень надежный?
— Надежный, — кивнул Баночкин, снимая с меня браслеты. — Ручаюсь за него. Все подтвердит, как и договаривались.
— Ну и замечательно…
Я пробрался на второй этаж, бесшумно (уже знал, где какая доска скрипит) прошел по темному коридору и плавно, тихо открыл дверь кабинета Купера. Тот сидел в кресле, закинув ногу на ногу, с шумом потягивал из кружки горячий напиток. Судя по запаху — кофе.
Морда недовольная и сонная. Выдернули посреди ночи, и теперь ещё ему приходится ждать, когда Морозов соизволит с ним на разговор пойти. Естественно, что он зол. А я уже соизволил, и сейчас его морда будет еще более недовольной.
— Разрешите?.. — шагнул я в кабинет мягко и хищно, как леопард перед броском.
Моим движениям теперь ничто не мешало. Купер аж подпрыгнул в кресле и чуть не обварился кофе.
— Морозов? — вытаращился он на меня, ища взглядом за моей спиной сотрудников из главка. — Ты как сюда попал? А где-е?..
Купер сглотнул, рука его потянулась к поясу под столом.
— В Караганде, — ответил я и одним прыжком очутился возле начальника.
Поймал его руку, которая тянулась к кобуре, заломил ее, впечатав подполковника мордой в стол. Вытащил пистолет из его кобуры, сунул себе в карман.
— А-а! Больно!… — выл шеф.
— Я вот поговорить пришел, гражданин начальник, — зло прошипел я, не отпуская захвата. — Скажи мне, дорогой, как так получилось, что лейтенанта Морозова по беспределу слили? А?..
— Я не понимаю, о чем ты, Морозов! А-а! У-у!… Больна-а! Отпусти!..
Я надавил сильнее, выкручивая сустав, и с удовлетворением услышал, как хрустнуло.
— Не понимаешь? — добавил я. — А так понятнее?
Казалось, еще немного и рука Купера переломится. Таким болевым сломать ее не представляет труда, рычаг жестко давит, не вывернешься.
— П-пусти-и!… — только и выдохнул Купер, орошая столешницу каплями пота и слюной, а может, и слезами, я не приглядывался. — С-скажу… Ф-фсё скажу!..
— Почему под меня копаешь? Кто приказал? — рычал на него я.
— Никто! Никто… Трубецкой написал рапорт, я дал ему ходу…
— Врешь! — я ткнул Купера в бок кулаком.
Ткнул от души, чтобы спазм словил. Так оно и получилось. Тот глотал воздух, как рыба на песке — не зря ж он Рыбий Глаз. А потом снова заблеял:
— Не бей меня, я скажу… Это опасные люди. Тебе не жить все равно. Ты труп, Морозов, ты… За нападение на подполковника милиции… Ты… тебе еще и срок впаяют…