— Нажми последний раз и иди.
— Вовка! Ты чего там? — раздался сверху по лестничной клетке чей-то знакомый мужской голос.
— Пап! Я дяденьке помогаю сюрприз сделать. За спасибо!
— Иди в школу, и сколько раз было тебе повторять — никогда не разговаривай с незнакомыми людьми на улице. А то цыгане украдут!
— Так я не на улице, я в подъезде, пап!
Меня отец Вовки не видел, я стоял за изгибом лестничной площадки. Его перекрикивания с сыном уже испортили мой сюрприз для Интеллигента. Орут на весь подъезд, теперь, если карманник и был внутри хаты, уже точно затаился.
— Я не понял, ты там не один? — возмутился мужик.
Послышались шаги. Почему голос мне знаком? Кто Вовкин отец?
И вот мужчина в богатом, на восточный лад халате и в расшитых золотой ниткой тапочках спустился к нам.
— Эрик Робертович, — улыбнулся я. — Добрый день, у вас смышленый сын.
— Александр Александрович? Вы? Я уже плохое было подумал…
— Ну что вы, я попросил вашего сына позвонить в дверь, кстати, вы знаете гражданина Куценко Дмитрия Алексеевича?
— Ну, конечно… Вот же его квартира, а что случилось?
В это время сквозняком захлопнуло дверь на третьем этаже. Видимо, председатель горисполкома Покровский оставил ее открытой. Та с силой бухнула, создав поток воздуха в подъезде, и от этого потока вдруг распахнулась дверь квартиры Интеллигента.
— Смотрите! — крикнул Вовка. — Она была и не заперта! А я столько раз звонил!
— Рад был повидаться, — я спешно пожал руку Эрику Робертовичу. — Как Эльба? Как супруга?
И, не дожидаясь ответа, нырнул в квартиру Интеллигента. Хотел прикрыть за собой дверь, но порог уже пересекал товарищ Покровский.
— Вовка! Марш в школу! — бросил он через плечо и шагнул за мной.
— Странно… Никого нет, а квартира открыта, — пробормотал председатель горисполкома. — Надо разобраться… Может, обворовали? Вас кто-то вызвал? Соседи? Дмитрий Алексеевич! Ау! Вы здесь?
В ответ тишина. А моя интуиция уже почуяла неладное.
— Эрик Робертович, я вас попрошу ничего здесь не трогать.
— Почему? Думаете, все же обнесли, да? Что-то я боюсь дальше проходить. Мрачно здесь и шторы задернуты. Ни лучика не видно, будто в склепе могильном. Александр Александрович, вы как сотрудник можете проверить, там точно никого нет?
Это-то я и собирался сделать.
— Конечно, оставайтесь здесь, только не трогайте ничего, не оставляйте своих отпечатков.
— Все, все, я понял, — Покровский убрал руки в карманы халата, демонстрируя свою послушность.
Сейчас он мне показался ничего так мужиком. Не то, что при первой нашей встрече.
Вот будет хохма, если я сейчас выволоку из-под кровати прячущегося там Интеллигента, как же мне придется потом объясняться с Покровским? Ведь я здесь неофициально. Никто ничего не заявлял, а личным сыском я не имею права заниматься, я не следак и не опер, и даже не участковый. Да пофиг, главное — найти карманника, а там что-нибудь да придумаем.