После планерки я направился в кадры, обсудить с Марией нового начальника. Туда же пришел Гужевой, заполнял какие-то кадровские бумажки.
Ни я, ни мое подсознание его не помнили, видимо, Сашок перевелся в Зарыбинск, когда Гужевой был уже в отпуске. Парень, вроде, неплохой. А мне как раз нужны союзники. После ухода Кулебякина из помощников у меня остались только женщины — Аглая и Мария, а они не в счет, не привык я на женщин опираться. А мне нужно найти Интеллигента, вывести на чистую воду Трубецкого, ну и еще дельце сегодня одно к планам приплюсовалось — выкурить к чертям собачьим из Зарыбинска нового начальника.
Тут или он меня, или я его…
— Привет, — протянул я руку парню. — Александр, кинолог.
— Ваня, — пожал он мне ладонь крепко, как кузнечными клещами. — Не знал, что нам кинолога дали. Это хорошо. Вот в деревне у нас дед Ефим всегда с собакой на охоту ходит. Полезная вещь, с ней он больше всех добычи бьет.
Ладно, значит, мы и вправду не знакомы.
— Собака не вещь, а боевой друг, — улыбнулся я. — Пойдешь курить, заходи, покажу. Пёс что надо… Кстати, ты про серийные карманные кражи ничего не можешь рассказать? До твоего отпуска они совершались? Они нам раскрываемость по отделу портят…
Только мы разговорились с оперативником, как в кабинет заскочил взмыленный дежурный. Не Баночкин, а его сменщик. Уже в возрасте и в звании капитана. Видимо, в прошлых службах получил звездочки, явно не в зарыбинской дежурной части.
Снова откуда-то выскочили данные — нынче в дежурку дорабатывать отправляли тех, кто уже не может топтать улицы в патруле, бегать за жульем. Или просто не хочет работать в силу возраста. В дежурной части, считалось, работать попроще. Вот и этого старика, похоже, когда-то уважили, не на пенсию турнули, а разрешили сесть в кресло дежурного. А вообще-то выглядит так, будто еще Великую Отечественную прошел. Возможно, так оно и есть.
— Морозов, вот ты где… — тяжело дышал капитан, держась то за грудь, то за живот. — Там тебя начальник вызывает.
— Афанасич, — поморщился я. — Скажи, что меня не нашел. Потом зайду.
— Да ты что, Саша! Он с меня не слезет! Сходи к нему, там на тебя жалобу кто-то накатать хочет.
— Какую жалобу?
Я поморщился. Ерунда всё это, но жалобы мне сейчас были ни к чему.
— Якобы паспорт ты у кого-то отобрал.
— Врут, негодяи. Морозов у честных людей паспорта не забирает.
— Ну ты это… Все равно сходи, а.
— Ладно, Афанасич, из уважения к твоим сединам, — я встал и направился к двери.
— Морозов! — впился в меня взглядом Рыбий Глаз. — Ты узнаешь этого гражданина?