— Дык, это самое, Кулебякин профилактику трясет, всю плешь проел. Вот поставим подростка на учет в детскую комнату, чем не профилактика?
— А ты сообщение регистрировал?
— Нет еще…
— И не регистрируй, отдай его мне.
— Кого?
— Макара вот этого, Гавроша. Трудного подростка.
— Зачем?
— Потом расскажу.
— Так профилактика же…
— С меня пиво.
— М-м… — задумался Баночкин, мечтательно возводя глаза к потолку.
— Три бутылки.
— Конечно, забирай, щас инспектору передам по рации, чтобы не приходила.
Я переписал данные пацаненка, а потом кивнул ему:
— Пошли.
— Куда? Вы меня в тюрьму поведете сажать? — испуганно таращил он глаза, а оттопыренные уши залились краской.
— Не боись… Если скажешь правду — отпущу.
Мы пришли с ним ко мне в кабинет, а там уже хозяйничал Серый. На это я и рассчитывал.
— О, Ляпкин! — воскликнул Серый, увидев пацана. — А ты чего здесь?
— А ты чего? — насупился в ответ тот.
— Работаю, — небрежно хмыкнул Андрей.
— А я преступник… — повесил голову Ляпкин. — Так все твердят, хотя я, чесслово, ничего не сделал.
— И кто тебя надоумил в сумочки к гражданам лазить? — спросил я пацаненка.
— Никто… — тот смешно оттопырил губу, как пятилетний карапуз. — Говорю же, конфеты увидел, не удержался.
Ну да, конечно, всё с голодухи.
— Серый, — я повернулся к своему помощнику и подмигнул. — У нас есть свободные камеры?
— Третья как раз освободилась, — закивал Серый.
— Там же Иванов, вроде, сидел?
— Так на расстрел утром увели… — с серьезным лицом тихо проговорил Серый.
— Не надо меня в камеру! — встрепенулся пацаненок. — Не хочу в тюрьму!
— Этот тебе сказал по карманам шарить? — я тем временем показал Ляпкину фотографию Интеллигента.
— Он самый, — выдохнул тот. — Подошел на улице, мороженое купил, газировки. Потом сказал, что если хоть копеечку смогу незаметно вытянуть у людей в автобусе, то купит мне пистолет, который пистонами стреляет. Я давно такой хочу…
— А потом что было?
— Я сначала отказался, ответил, что милицию боюсь, а он сказал, что ничего мне не будет, даже если поймают. Скажешь, говорит, что за конфетками полез. Ой, — он снова испуганно глянул на меня, но я кивнул, и он продолжил: — Я и согласился. Ну мы сели в автобус, он купил мне билет. Я попытался утащить кошелек, а он стоял поодаль и смотрел. Меня вот поймали, а он…
— Что?
Начинающий воришка развёл руками.
— Исчез.
— И раньше ты его не видел и где искать не знаешь?
— Честное пионерское…
— Ладно, иди домой и больше не воруй. Если что, третью камеру мы пока придержим. Пусть пустая будет, на всякий случай, если ты вдруг меня ослушаешься.
— Никогда в жизни не буду воровать, дяденька милиционер, даже конфеты, — одним духом выпалил тот.