Даже крякнул.
— Мать, дай очки.
Прочитал. Посопел, вытер рукавом взмокший лоб.
— Ну-у… Не ожидал, если честно.
— Значит, с соседями вопрос решен?
Отец, видимо, не решил, нахмуриться ему, фыркнуть или всё же порадоваться, поэтому в лице не изменился.
— Ничего я им показывать не буду, так расскажу, — пожевал губу, добавил: — Затреплют газету, я ее в семейный архив положу.
И убрал номер в карман сумки, бережно ее свернув, будто это был ценнейший древний свиток, дающий силу, уверенность в себе и прочую родительскую магию.
В это время в дверь постучали.
— Войдите, — крикнул я.
Это была кадровичка. Сегодня она выглядела особенно прекрасно. Форма ее красила, особенно перешитая и четко подогнанная по соблазнительной фигуре. Сверкала звёздочками на погонах и обворожительной улыбкой. Солнышко, что протиснулось за ней в приоткрытую дверь, сияло бронзой в ее волосах. Загорелая и подтянутая женщина смотрелась жемчужинкой ГОВД, сильно отличаясь от среднестатистической советской женщины. Батя раскрыл рот.
— Ой, извините, — хихикнула Мария. — Александр Александрович, я слышала, к вам родители приехали.
— Ну? — уставился я на нее вопросительно.
— Я вам тут чайник принесла, чаевничать наверняка будете. Вот… — она прошла к столу и поставила чайник.
Вернее, не прошла, а продефилировала. Перекаты ее ягодиц проплыли рядом с батиным лицом. Тот так и сидел, раскрыв рот. Ах ты, хитрая птичка.
— Спасибо, позже занесу, — кивнул я, а про себя подумал, неужели она на знакомство с моими родителями замахнулась?
Но Маша оказалась на высоте, марку держала и ничего такого не делала, чтобы навязаться.
— Александр Александрович, я потом сама у вас его заберу. Все, все, ухожу, — подпорхнула кадровичка к двери уже быстрее, чем к столу.
И скрылась прекрасной бабочкой за дверью.
— Хм-м… — чесал батя макушку. — Это… это кто был?
— Коллега. Инспектор кадров.
— Целый старший лейтенант тебе чайники носит?
— Да ерунда, — отмахнулся я. — Милиционеров ведь много, а кинолог один.
На этом посещения не закончились. Снова стук, и снова я крикнул, чтобы входили.
— Саныч, — дверь распахнулась, но солнце перегородил Баночкин. — Там это самое… Кражу заявили. Там, вроде, ерунда, но ты сам говорил, тебя везде звать нужно, даже на малозначительные. Чтобы это самое… Показатели поднять ты собирался.
— Не сегодня, Миха, видишь, у меня родители, да и Мухтар занят — купается.
— Понял, — кивнул старлей и попятился на выход. — Здрасьте.
Кивнул он моим родителям.
— В сводку-то меня не забудь вписать, — распорядился я уже ему вдогонку. — И следаку напомни, чтобы в протокол включил мое участие.