— Как такую забудешь, приснится — и заикой станешь, — вздохнул тот.
— Да нормальная она бабка, просто с придурью.
— И со змеёй, — вставил веское Ваня. — Может, один съездишь?
— На чем, Ваня? На палочке верхом? Я тебя как водителя попросить хочу, даже внутрь можешь и не заходить.
— А-а!.. — с облегчением протянул лейтенант. — Ну, так бы сразу и сказал. Конечно, поехали. Пока Трубецкой у начальника заседает, я автомобилем нашим без спроса у него воспользуюсь. А то, чую, если узнает, что ты просил, не даст.
— О наших с тобой делах вообще не надо никому знать, — кивнул я.
— А никто и не знает, — заверил Ваня. — Только Мария Антиповна. Но ей я доверяю.
Последние слова он произнес с особой теплотой. Мы уже вышли во дворик за машиной и встали под тополем, чтобы не светить мордами под окном Купера.
— Маша — молодец, — со знающим видом кивнул я.
— А ты с ней не говорил? — с надеждой и некоторым смущением уставился на меня Ваня.
Вот что ему ответить? Что Мария ясно дала понять, что не прочь выйти за меня замуж? Что ей больше никто не нужен, а все остальное — это показушный флирт, чтобы меня поддеть или чтобы не чувствовать себя ущемленной, мол, вон сколько у меня ухажеров ромашковых, на тебе клин светом не сошелся, Морозов. Ах, женщины, как вас понять? Да никак… Надо просто жить и при этом умудриться вас не обидеть…
— Ты чего молчишь? — вывел меня из раздумий Ваня. — Что она сказала? Ты про меня говорил?
— Говорил, — не стал я отпираться.
— И что? — Гужевой вытянулся в струну, как кобра перед броском.
Ну или как заяц, заприметивший в небе орла.
— Сказала, что не готова пока к отношениям.
— Как это — не готова?
Я почесал нос, такое выражение еще не прижилось и не понятно большинству советских граждан. Оно и понятно, что это значит — не готова или не готов? В СССР ведь как — всегда готов! Все наше сознание кричало о том, что мы должны построить общество и страну, начав с себя. А именно — школа, учебное заведение, женитьба, семья и работа (и можно немного в другой последовательности, но не слишком). Вот приоритеты любого гражданина, любой девочки или мальчика. Поэтому профессию выбирали с детства, преимущественно «специальность космонавта», кто чуть старше, те уже мечтали о врачах, парикмахерах и других продавцах. Мечтать стать представителем обычной профессии в Союзе считалось нормальным, не то что в мое время. Ещё нет хипстеров, блогеров и прочих ютуберов, и не скоро все изменится. И в том будущем мечтать о профессии, например, шофера — по меньшей мере, не модно, а большинству и вовсе зазорно.