Я вошёл, поручкался. На планёрке виделись уже, но мельком и без должного приветствия.
— Чего у тебя молодой фигней страдает? — кивнул я на мухобоя.
Молодой и ухом не повел, будто не расслышал, а Ваня вздохнул и повел глазами в сторону двери, мол, не здесь, не при всех. Мне как раз нужно было с ним переговорить, тоже с глазу на глаз, и я жест принял и направился на выход. Ваня за мной на некотором отдалении. Шифровались мы от Купера и Трубецкого, не хотелось, чтобы враг знал, что часть угро на моей стороне.
Укрылись в том самом коридорном закутке, где я иногда тискал Марию Антиповну.
— Трубецкой каждое утро у начальника пропадает, — начал рассказывать Гужевой наболевшее. — Что они там обсуждают, никто не ведает.
— Явно не в шахматы режутся, — кивнул я. — Что-то гаденькое замышляют.
— А этот, — Иван кивнул в сторону своего кабинета. — Мух бьет и ни хрена не делает, говорит, что Трубецкой ему особые задания поручает. Только я не видел ничего такого, чем бы он занимался…
— Ясно, значит, безделье санкционировано.
— Чего?
— Я говорю, простой трактора на поле специально спланирован.
— А-а… Ну да… И вот понимаешь, сделать-то ничего не могу. Я же просто инспектор, не старший даже. У нас должности одинаковые у всех. Только у Трубецкого — старший инспектор.
— А если тебя назначить временно исполняющим обязанности?
— Так у нас не отделение, нет должности начотделения, приказа такого не будет. Если только негласно скажут, что вот мол, ты старший, но это надо тогда Антона Львовича отправить куда-то в… отпуск, там. Или вот, если бы он заболел, например…
— Точно, Ваня, ты гений! Заболел!
— Вы хотите его заразить? — удивился Гужевой. — Сам он точно не заболеет, еще ни разу не болел при мне. Как заразить? Гриппа нема, лето на дворе, разве что молоком сырым напоить с ящуром. Но ящур мы в колхозе давно победили.
— Не заразить, — постучал я легонько указательным пальцем по стене. — А просто отправить на больничный.
— Как это?
— А вот это, Ваня, уже другой вопрос… Тут надо подумать. Как ты там говоришь? Технически?
— Ага… Так председатель у нас говорит, и все за ним повторять стали. Даже конюх и доярки. Ну, я прицепом…
Я кивнул, чувствуя, что действовать надо немедленно, не до колхозных баек сейчас.
— Я чего пришел-то… Собирайся, поехали. По дороге как раз все и все обдумаем. Сможешь машину служебную взять?
— Куда?
— В морг.
— Что, опять? — сглотнул оперативник.
Я даже в полумраке коридора разглядел, как Гужевой чуть побледнел. Свежи в памяти предания.
— Да не волнуйся, не вскрытие там, а его результаты. Судмед просила заехать, та, что с Гошей. Помнишь ее?