Шаги перед закутком замедлились, и ко мне впорхнула кадровичка. Повисла на шее и впилась поцелуем в мои губы. Я обнял, погладил ее по интересным и упругим местам, но почувствовал вдруг, как неизбежно кривятся под ремнем брюки, шумно выдохнул и чуть отстранился. Мы отлипли друг от друга.
— Пойдем к тебе, — прощебетала она.
— Сегодня у меня посетитель, — покачал я головой.
— Кто? Опять журналистка? — Мария Антиповна еще больше отстранилась.
Уперла кулачки в бока, а локти чуть отвела вперед, будто на меня острием направила.
— Нет, обладатель этой вот грамоты, — помахал я бланком.
— Ясно, — сверкнула она зубками, а затем спешно чмокнула меня в губы и выскочила из закутка, потому что по коридору кто-то шел. Я вжался в стенку и притворился старой штукатуркой.
Шаги приблизились. Это был эксперт Загоруйко.
— Мария Антиповна, — проговорил он и преградил ей путь, а я вжался еще сильнее.
Представил, как превращаюсь в красный огнетушитель. Интересная штука жизнь. Вот прячусь здесь, как зайка серенький, а на душе приятно. Странная скотина человек — много ли для счастья надо?
Кадровичка расправила плечи, мужественно прикрывая меня от Загоруйко. Но тому было не до огнетушителей в закутке.
— Я там вам характеристику новую оставил на столе, — проговорил он удивительно монотонным голосом, будто робот Вертер. — Старую так и не нашел. Вы ее вшейте, пожалуйста, в личное дело. Хорошо?
— Конечно, Валентин Евграфович, всенепременно.
В конце фразы еще напрашивалось «сударь», но Мария ничего не сказала, а «сударь» потопал дальше.
Я вышел из закутка и посмотрел в спину вязаной жилетки с незамысловатым узором явно рукодельного пошиба.
— Задолбал со своими характеристиками, — скривила губки Мария. — Чтоб его голуби на улице в звании повысили.
— Скрупулезный, сразу видно. Странно, что не нашел документ, — хмыкнул я.
— И не найдет… Я старую характеристику специально выбросила, чтобы не заменял больше каждые три месяца. Он ведь все равно принес. И ищет еще, главное, ее, ищет…
— Не знал, что в личном деле нужна школьная характеристика.
— Да не нужна, конечно! Армейская требуется или после учебного заведения или с последнего места работы. А этот… — кадровичка поджала губы, будто сдерживала изящный женский мат (не слышал таких раньше, и похоже, сейчас не услышу). — Привязался, как банный лист к заднице… Мама сказала то, мама сказала сё…
Последние слова Мария произнесла деланно монотонно, изображая тональность Валька.
— А кто у него мама?
— Да не помню я… Шишка какая-то, вроде. В личном деле написано. Уже бы нашел себе бабу и давно съехал от мамы.