Мы с Загоруйко внимательно осмотрели следы. Размер — примерно 43–44.
— А с чего вы взяли, что это кирзовые сапоги? — спросил Валентин. — Рисунка подошвы нет, не отобразился. По форме, конечно, похожи, но…
— Не резиновые это, точно, — снова замахал руками Ткачук, он был огромный и напоминал ветряную мельницу в рыбацком плаще. Я посмотрел на небо. Несмотря на начинающуюся жару, мужик был довольно тепло одет.
— Ну не знаю… — пожал плечами Валентин. — Надо с каталогом гостовских подошв сравнить, посмотреть размерные характеристики подметки, каблучной и промежуточной частей подошв. Я так, навскидку не могу сказать, что это кирзовые сапоги.
— Я вам и без вскидки и без каталогов всяких скажу, что кирзачи енто! Все у нас в них ходют… Их на работе выдают.
Не удивительно, что все в них «ходют». Русское изобретение, доработанное советскими химиками для нужд солдат ВОВ — кирзовые сапоги, сейчас годились почти для всех работ. Потому что выдержат что жару, что мороз. А ведь это ткань, только каучуком пропитанная.
Но мне, а тем более Мухтару, было без разницы, юфть это или кирза. Нам самое главное, что следы эти являются носителем запаха человека.
Я подвел пса к цепочке следов и отдал привычную уже команду:
— Нюхай, нюхай…
Мухтар навострил уши, пригнул морду к земле, даже почти коснулся почвы носом, потянул ноздрями воздух. Один раз, другой, чуть тряхнул мордой, потом «затянулся» в третий раз и затрусил вдоль отпечатков. Я за ним, держа длинный поводок.
Мухтар добрался до того места, где следы оборвались. Им перегораживала путь травянистая растительность. Местами примятая и истоптанная настолько, что уже не разобрать, вчера это натоптали или на прошлой неделе.
Все с интересом наблюдали за нами. Весь состав опергруппы, Ткачук и двое понятых с удочками, которых мы выловили тут же на бережке.
Мухтар остановился. Снова поводил носом. Вокруг тишина, все внимание на нас, только слышно, как авторучка Голенищева по бумаге шуршит. А Мухтар стоит, нюхает.
— Ну все, — всплеснул руками Ткачук. — След потерял! Эх! Японский карикатурист! Там натоптано, как на базаре, вот и потерял! Это же тропка в город. Эх… Думал, раз собака приехала с милицией, так быстро найдете мотор, но нет… видать, новый придется покупать… — он повернулся к понятым, которые оказались его знакомыми. — Глядите, мужики! Как Лешка Ткачук без рыбалки и сенокоса теперь остался. Это когда же еще я накоплю на новый? Только к следующему лету… Что за жи-ись пошла?..
— Не переживайте, гражданин, — ухмыльнулся Трубецкой. — На новый год у деда Мороза попросите мотор. Мы, конечно, будем тоже искать ваш двигатель, днем и ночью, не покладая рук, но я вам сразу хочу сказать, что чудес не бывает. А пёс у нас, как видите, действительно след потерял, но это все вина кинолога. Не сумел собаку направить должным образом…