В каждую комнату — три кровати, один шкаф, три тумбочки, один стол. Три стула. Двенадцать комнат в этом крыле. Дурдом! Тут дело не в том, что тяжело. Просто — неудобно. Но это я так думал по неопытности. А у Людвига Ароновича имелись специальные тянущиеся полимерные тросики с карабинчиками на обоих концах, очень прочные. Обвязал такой штукой коробку с комплектующими для шкафа — и нормально. Можно носить!
— Чаю? — после того, как мы растаскали все упаковки, гном уселся на подоконник и открутил крышку термоса.
— Так мы ни фига не скрутим, — я бодрился, хотя в целом, даже несмотря на короткий послеужиновый сон, чувствовал себя уставшим, как собака.
— Не торопись, а то успеешь, — он налил в кружку горячего отвара. — Хлебни!
Ну, я и хлебнул. А потом спросил сиплым голосом:
— Это что за допинг? — пробрало меня всерьез, аж волосы дыбом встали.
Вообще-то мне стало страшновато: какой-то не день, а сплошные стимуляторы! Сначала практика по передаче жизненной силы от Полуэктова, теперь — волшебный напиток от Людвига Ароновича… И если после того, как ребята и директор поделились со мной жизненной энергией, я почувствовал себя отдохнувшим, то на сей раз — как будто выпил крепчайшего урукского хтонизирующего кофе! С добавлением кардамона, кровожадности и норадреналина. Или что они туда добавляли? Такое вообще несовершеннолетним законно предлагать?
— Есть такие интересные ребята — Скоморохи… — загадочно проговорил Людвиг Аронович. — В последний раз их в Саарской Мызе видал. Алхимическими снадобьями торгуют! Но не только, не только… Сильно ты мне их натурой своей напоминаешь.
Я пожал плечами. Ну — напоминаю, ну, и ладно.
— А какой отходняк от этой дичи? — с опаской спросил я.
От таких штук всегда потом что-то нехорошее с организмом случается, это я уяснил. Баба Вася в этом плане учила очень просто: экспериментальным способом. Пробуешь, потом страдаешь. С другой стороны — я теперь маг, может, такие напитки станут для меня чем-то вроде молочного улуна, кто знает?
— Часа через четыре тебе хорошо бы в кроватке лежать и спать, рубить будет страшно, — признал гном. — Да и злоупотреблять не стоит, я обычно пью только когда надо вечером или ночью работать, потом утром досыпаю.
— Понял, принял. Работаем?
— Арбайтен! — кивнул гном.
Не скажу, что это было просто — мебель скручивать. Дело это нервное, требующее кропотливости и внимательности. Но Людвиг Аронович был действительно мастером своего дела, а Руслан Королев — своего. А я всегда умел хорошо учиться. И мне понадобилось всего-то по штуке каждого типа мебели, чтобы освоиться.