— … Силою Твоею веселится царь и о спасении Твоём безмерно радуется. Ты дал ему, чего желало сердце его, и прошения уст его не отринул, ибо Ты встретил его благословениями благости, возложил на голову его венец из чистого золота. Он просил у Тебя жизни; Ты дал ему долгоденствие на век и век…
У нас просто не было другого выхода! У нас должно было получиться!
И у нас начало получаться: и глазом моргнуть не успели, как стояли посреди того самого чердака, среди груд макулатуры, деревянных обломков, загаженных фресок, изгвазданного пола и прочих остатков былой роскоши.
— Офигеть тут бардак, конечно, — сказала Элька, оглядывая Чертоги Разума царя Иоанна. — Так, глядишь, и ночи не хватит…
— Соберем стеллажи, сделаем как было — а потом возьмемся за важные книги. — Я видел, как часть изорванных документов сияет чистым золотым светом, даже в таком раздраконенном состоянии оставаясь для хозяина Чердака важными и значительными.
Спустя минут двадцать с меблировкой было покончено: ровные ряды дубовых резных (прямо как государев гроб!) полок заполнили собой чердак, темные шкафы из массива, крепкие полки, пара столов с трехногими табуретами и два секретера заняли свои места вдоль стен.
Теперь нужно было их заполнить — и необязательно восстанавливать ВСЁ. Мой опыт работы в библиотечных фондах самых разных пациентов позволял говорить о том, что если привести в порядок ключевые для личности фрагменты — дальше память и сознание структурируются, активируется самосбор. К тому же мой дед был очень, очень мощным менталистом, самым сильным в мире.
Я надеялся, что мы с Элькой станем теми ребятами, которые, увидев застрявшую в снегу машину, бросаются подталкивать ее плечами: человеческие силы по сравнению с электромотором под капотом авто — это фигня полная, но иногда недостаточно самой малости, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, крохотного импульса! Наблюдая за тем, как страница за страницей, том за томом, полка за полкой Государева Библиотека обретает милый сердцу каждого книголюба вид, я думал только об одном: только бы успеть! Только бы нам никто не помешал…
Конечно, нам помешали!
Интерлюдия
Три царевича встретились у дверей крипты неожиданно друг для друга. Никто из них не спал в эту ночь, они ходили по своим покоям, строили планы, думали о будущем, съедали себя — и в итоге каждый из них, одевшись и обувшись, шел к Троицкому собору, туда, где в крипте лежал их Государь и отец.
Рынды — дворцовые стражи — были здесь для того, чтобы охранять Грозных от любых внешних угроз, но не друг от друга, и поэтому — не вмешивались. Напротив — они отступили в храм, давая царевичам полную свободу действий. Кто-то из этих троих уже завтра станет владыкой судеб, властелином и повелителем великой страны — и не дело дворцовой стражи лезть во внутренние дела Династии!