— Э-э-э-э… — Смотреть на растерянную орчанку было очень интересно. — Тебя хрен поймешь, Миха. Но ладно, я зафиксировала: впервые в жизни симпатичный человеческий юноша назвал меня сексуальной. Учту. Пошли стричься!
Ну, и я пошел за ней.
За фургоном действительно все было оформлено как положено. Кожаное удобное кресло с хромированными подлокотниками, черные простыни с белой дланью, огромное зеркало с подсветкой по периметру, куча всяких инструментов (одних ножниц пять видов!), какие-то пшикалки, расчесочки, машинки, опасные бритвы и прочая цирюльно-барбершопная атрибутика. А еще — раковина с душевой трубкой, полотенца и все такое прочее.
Я уселся в кресло, Хорса отрегулировала его высоту, накинула на меня простыню, предварительно защитив шею какой-то бумажной наклейкой, и спросила:
— Голову мыть будем? А, конечно, будем, ты ж с форпоста, небось, нормального шампуня триста лет не видал… Сейчас водички принесу…
И принесла. Две бутыли по двадцать пять литров. На плечах. И никакого видимого неудобства она явно не испытывала! Наверное, еще по две могла легко взять, просто ухватиться не получалось… В общем — уникальная девушка. Сунув шланг из-под раковины в одну из бутылей, вторую она отставила в сторонку и сказала:
— Приступим. И не смей говорить мне, как тебя стричь! Я знаю, как надо.
Очень решительная особа, аж страшно. Но мне было жутко интересно, и вообще — волновало все то, что сейчас происходило. Еще бы! Хорса ведь меня стригла, заходя то с одной, то с другой стороны, наклоняясь надо мной, постоянно меня касаясь и изгибаясь в разных позах. Я посматривал на нее и так, и эдак, и через зеркало, и напрямую, и очень радовался, что штаны у «оливы» такие удобные, а простыня — такая свободная. Орчанка иногда как будто принюхивалась и тоже странно на меня поглядывала.
Кстати, сама она пахла довольно приятно. Кофе, каленой сталью и горьким шоколадом. Мне это нравилось, а еще — нравилось то, что она делала с моей внешностью. Например, на лицеобнаружился волевой подбородок! Это как вообще? Он всегда, что ли, был у меня?
— А теперь я буду тебя брить, — сказала Хорса и взялась за опасную бритву.
— Нет, — произнес хриплый голос. — Теперь ты со мной трахаться пойдешь.
— Скаи! — возмутилась она. — Гантур, ты можешь идти отсюда прямо в жопу, видишь — у меня клиент, я работаю!
— Похер на человечка, пошли трахаться, говорю! Хватит отнекиваться! Тебе нужен мужик, мне нужна девка, что не так-то? Пошли, будет круто! — Рык его был раздраженным и возбужденным одновременно.