— Здра-а-а-асте! — наконец выдавил из себя я.
— Привет! — запросто помахала рукой девушка. А потом поинтересовалась: — Тебе хот-догов, шаурмы, кофе?
Она очаровательно картавила, «р» у нее было внутренним, раскатистым.
— К-к-кофе, — почему-то заикаясь, сказал я.
Ну а почему бы и нет? Мне восемнадцать, надо же пробовать что-то новое! Не водку же пить и не к проституткам идти, на самом деле?
— Я сделаю тебе кофе на песке, — кивнула она. — По-ордынски.
И принялась священнодействовать. Ее черная открытая маечка, скорее похожая на топик, была отмечена все тем же символом: белой дланью. Но я к нему не особенно присматривался, потому что сама орчанка, ее руки, плечи, шея, грудь, движения — все это представляло собой завораживающее зрелище. Она на ручной кофемолке смолола горсть зерен, добавив туда какие-то специи, засыпала в полную воды большую медную турку и поставила на поддон с песком тут же, на прилавке.
— Сидор, — очень вежливо попросила она. — Пойди, пожалуйста, постой на входе и говори всем, что у нас перерыв, а я тоже выпью кофе. Что-то заработалась, надо выдохнуть.
Киборг по имени Сидор своей золоченой лапищей показал «класс», лязгая выбрался из фургона через заднюю дверь и, прихватив большую табличку «ЗАКРЫТО, ИДИТЕ ОТСЮДА», потопал к арке.
Турка исходила паром, кофе в ней запенился, и орчанка мигом разлила его по двум керамическим чашечкам, поставила их на поднос и спросила:
— Ты не против компании?
— За! — закивал я. — Давай заберу поднос тогда. Ну, тебе удобнее будет выйти.
— Да-а-а? — В ее голосе слышалось искреннее удивление. — Ну, забирай.
Я подхватил поднос и в три шага отнес его к столику, который стоял в тени полуразрушенной, заросшей плющом стены, и осторожно, чтобы не расплескать горячий черный напиток, поставил поднос. Девушка тем временем покинула фудтрак, а потом, сделав пару шагов, очень непосредственно хлопнула себя по лбу и сказала:
— Собралась с тобой пить кофе… А угощение? — И, развернувшись на пятках, потянулась через прилавок, нашаривая что-то внутри фургона.
Конечно, я заценил ее фигуру! Девчонка была высокая, понятно ведь — урук-хай! Может быть, даже сантиметров на пять выше меня. Сильные ноги, талия, мышцы под серой кожей — не переразвитые, а в самый раз. Ну, и попа… Попа — просто огонь. Я прямо сразу понял тех троллей. Это произведение искусства, а не попа! Круглая, крепкая, спортивная…
— М? — обернулась она и ожгла меня взглядом. — Вот — черный шоколад. Девяносто два процента! Будешь?
В руках она держала нож и большую плитку шоколада, почти как кирпич, обернутый в крафтовую бумагу.