– Вы забываете, сэр, что арестованного видел один только констебль Добсон, а его уста, как я уже сказал, будут немы.
Да, правда. Я и забыл.
– Так-то оно так, Дживс, но, черт возьми, хоть я всем сердцем желаю подарить этому страждущему дому мир и покой, мне совсем не улыбается перспектива отсидеть пять лет за взлом в кутузке.
– Этого вам ни в коем случае не следует опасаться, сэр. Строение, в которое в момент задержания пытался проникнуть сэр Родерик, – ваш собственный гараж, сэр.
– Нет, Дживс, погодите. Ну вы сами подумайте, вникните поглубже, призовите на помощь здравый смысл – чтобы я да безропотно позволил арестовать себя за попытку войти в свой собственный гараж, а потом тихо, как мышь, просидел всю ночь взаперти, в сарае? Разве кто-нибудь такому поверит?
– Этому должен поверить один только сержант Ваулз, сэр. Что может подумать констебль Добсон, не имеет значения, тем более что уста его будут немы.
– Ваулз ни за что не поверит.
– Еще как поверит, сэр. По-моему, он вообще считает, что вы имеете обыкновение ночевать в сараях.
Чаффи издал радостный вопль:
– Ну конечно! Он просто решит, что ты опять надрался.
Я надменно оледенел.
– Вот как? – сказал я, и если вы уловили в моем тоне что-то, кроме сарказма, я буду очень удивлен. – Значит, мне суждено фигурировать в анналах Чаффнел-Риджиса в роли горчайшего из всех известных пьяниц?
– Может быть, он подумает, что Берти просто чокнутый, – предположила Полина.
– Ну да! – подхватил Чаффи и с мольбой воззвал ко мне: – Берти, ведь все висит на волоске, неужели ты хочешь сказать, что тебе не наплевать на идиота, который считает тебя…
– …слегка придурковатым, – завершила Полина.
– Именно, – подтвердил Чаффи. – Я знаю, ты согласишься. Господа, это же Берти Вустер! Что ему какие-то мелкие временные неудобства, если надо спасти друзей? Он всегда готов прийти на помощь.
– Прийти? Нет, он бросается всем помогать без зова, – подхватила Полина.
– Сломя голову, не разбирая дороги, – вторил Чаффи.
– Я всегда считал его прекрасным молодым человеком, – сказал папаша Стоукер. – Помнится, именно так и подумал, когда познакомился с ним.
– И я так подумала, – сказала леди Чаффнел. – Он совсем не похож на нынешних молодых людей.
– Мне нравится его лицо.
– Мне всегда нравилось его лицо.
Голова у меня слегка закружилась. Не часто я получаю такую великолепную прессу, еще немного – и я бы не выдержал напора этой грубой лести. Я сделал слабую попытку выставить ему преграду:
– Постойте, послушайте…
– Я учился с Берти Вустером в школе, – разливался Чаффи. – Люблю вспоминать те времена. Сначала в частной школе, потом в Итоне, а потом и в Оксфорде. И знаете, его все любили.