А недавно он заговорил о переезде. Он купил небольшой дом в Испании и свадьбу тоже предлагал сыграть там. Алине эта идея пришлась не по душе.
И теперь, сидя здесь — в сыром и ледяном подвале, пазл, наконец, начал складываться. Но деталей пока что было катастрофически мало.
Алина вскинула голову, когда до ушей донеслись голоса. Волосы на затылке зашевелились, когда она поняла, что мужские голоса раздаются совсем близко. Будто по ту сторону двери.
Ощутив в носу неприятное жжение, она всхлипнула. Ноги опустила на холодный пол. Кончиками пальцев коснулась колючего бетона. И напряжённо смотрела туда, где заканчивалась лестница.
Неожиданно яркий свет ослепил глаза. Аля зажмурилась, и рукой прикрыла лицо. Глаза свело болью. Лампа оказалась слишком яркой для того, кто больше двух часов провел в непроницаемой затхлой темноте. Послышался скрежет открывающейся двери и тихие, неспешные шаги.
Она считала.
Ровно двенадцать.
Дыхание оборвалось, когда вновь повисла тягостная тишина.
— Свежо тут у тебя.
Услышав сиплый голос, Алина медленно раскрыла глаза. И, всё ещё щурясь, посмотрела перед собой. Это был Швед. Ивар. Стеклов. Тот самый выродок, который возомнил себя богом.
Сглотнув горько-солёный комок в горле, она сжала губы. Стиснула челюсти, чтобы не было слышно как стучат её зубы.
— Вставай. — Он качнул головой. Тяжёлый взгляд упал на её ноги. — Туфли можешь не обувать.
Но ноги не слушались. Сами собой оторвались от пола и вернулись на стул, пятками впиваясь в грубую шерстяную обивку.
Он вздохнул. Громко, тяжело и устало. Потёр переносицу и сделал шаг в её сторону. И как только расстояние между ними сократилось, девушка резко подскочила и, пнув стул, кинулась к лестнице.
— Твою ж!.. — Донеслось до неё.
Но, проглотив страх и не оглядываясь, она неслась по ступеням, чувствуя как стопы царапают грубые бетонные ступени.
— Ай! — Взвизгнула, оступаясь.
И, не сумев удержаться на ногах, рухнула на порожек. Будучи так близко к мнимой свободе, она с зубным скрежетом вытерпела боль, пронзившую локти и колени.
Перед глазами увидела грубые ботинки. И не нужно было поднимать голову, чтобы понять кто это. Алина и так знала.
Стервятник.
— Кто это тут у нас? — Усмехнулся он, усаживаясь на корточки перед ней. — Ба! Да никак сама Алина Навроцкая…
Затылок окатило жгучей болью, когда его пальцы зарылись в её волосах. Потянули, заставляя поднять голову. Вскинув руки, она зашипела и вонзила ногти в его запястья в попытке высвободиться. Но хватка была крепкой. Он продолжал тянуть, причиняя боль, и вынуждая её встать на колени. Выше — не позволил.