Из посёлка нас благополучно заметили, женщины и дети побежали в джунгли, а мужики собрались могучей кучкой, взяв в руки копья с дротиками. Кошколюды не идиоты и пользовались в бою не только когтями. Это Дурт всё решал рукопашкой, как сяньские любители околоволшебного мордобоя любят. Я же поинтересовался у него:
— Знакомых узнаёшь, или нам уже готовить арбалеты и магию?
Вопрос был не праздный. Во-первых, зверолюды не вызывали у меня особого доверия, а во-вторых, это элементарно могло быть племя, враждебное Чёрному когтю. Узнают сына вождя и могут захотеть решить проблему кардинально, тем более что с ассонами они ещё скорее всего не сталкивались, их только сяньцы лупили, объясняя, что торговцев не надо пытаться грабить и убивать. Вломим им, конечно, по самые хвосты, но зачем потом из кого-нибудь извлекать костяной наконечник копья, попавший в место, не прикрытое бронёй? Лучше шарнуть какой-нибудь не летальной магией и прострелить ноги самым стойким, а потом интересоваться, куда делось нужное нам племя и не всех ли его представителей скушали. Каннибализм у кошколюдов, конечно, носит в основном ритуальную функцию, но всё же присутствует… Да, родные двойные стандарты. Ассоны иногда тоже едят сердца достойных врагов. Но при мне такого ни разу не было.
— Нет, это мои родичи, — вполне радостно ответил кошак, а потом закричал: — ₽@₽@ $¥$○}{!
— #%#% ][@][@! — ответили ему на том же шипяще-мурчащем языке. Комитет по встрече заметно расслабился.
Не силён в местном наречии, но если обобщить, то парень сообщил, что пришёл с миром, его узнали ответили, что рады гостям. Это было хорошо, особенно если учесть, что обижать гостей — это лютый харам и зашквар. Форштевень же нашего драккара вскоре врезался в песок, и я с воинами и кошколюдами попрыгали на мелководье. Пройдя немного вперёд, мы остановились у самой кромки прибоя, и я произнёс:
— Передай своим, что меня зовут Альвгейр Йорансон. Я прибыл торговать и в знак добрых намерений привёз сюда тебя с сестрой, возвращая вам свободу.
Местным этикетом я поинтересовался. С вождём должно говорить мне, а не Дурту, иначе это будет уроном авторитету главного среди пришельцев. Такого налюбить святое дело, ведь он настолько мягкотел, что пускает впереди себя вообще любого. Статус бывшего раба всё-таки очень невысок.
Кошак исправно всё перевёл, и мне на сяньском ответил крупный кот со слегка поседевшей шерстью, который ещё сохранял хорошую физическую форму:
— Глаб Мудрый приветствует тебя, Альвгейр Йорансон. Я благодарю за помощь моему племяннику и племяннице, а также рад буду обменяться с тобой товарами. Раздели со мной пищу и будь гостем в моей хижине.