Крупный, сложной конфигурации, совсем не похожий на маленькие шаттлы для патрулирования. Он наверняка предназначался для дальних перелетов, и именно такой мне был нужен! Вот его нужно угонять! Вопрос – как ?! Разве что раздобыть оружие, наглым образом захватить какого-нибудь высокопоставленного рарка в заложники и потребовать подчинения?
– Все на сегодня, – блаженно потянувшись, сообщил Ньевор, отвлекая меня от грандиозных, а потому совершенно невыполнимых планов. – Сейчас сохраню данные, и пойдем ужинать.
За процессом я следила внимательно, убеждаясь: рарк не просто сохраняет данные в системе, он еще и делает резервную копию на материальном носителе. То есть возможность стащить информацию возрастает до девяноста процентов. Почему не до ста? Да потому, что флешка-пластина хранится вовсе не в кармане Ньевора, а остается прикрепленной к приборной панели стола. Как я ее вытащу под бдительным оком заинтересованного во мне субъекта и прицелом бесстрастно все фиксирующих камер слежения?
– Дея? Ты что такого завораживающего увидела? Или прочитала?
Внимание мое от рарка не укрылось. Заметил, заподозрил, забеспокоился.
– Очень красивая картинка… – уже не раздумывая, потому как не первый раз этим приемом пользуюсь, восхитилась я. – Как настоящая! Там все движется. И яркая!
Для наглядности коснулась пальчиком границы изображения и скользнула по белой виртуальной линии окантовки и томно вздохнула, глядя на Ньевора через почти прозрачную голубоватую пленку экрана.
– Дея, ты опять? – возмутился было мужчина. Вспомнил о своем же предупреждении, спохватился и похвалил: – Правильно.
Засмеялись мы оба. Очень уж комичной вышла ситуация – ведь я, глупая, в большей степени проявила ответственность и осторожность, чем он, умный.
– Ладно. Собираюсь, и идем, – успокаиваясь, рарк принялся сворачивать экраны. Проверил, выключено ли энергопитание на столе, задвинул стул под столешницу…
Я, наблюдая за движениями мужчины, ловила себя на мысли, что Ньевор снова неуловимо изменился. Мне даже трудно объяснить, чем именно. Просто он стал как-то ближе, понятнее, человечнее. Может, это смех его красит больше, чем злость?
По коридору, ведущему от научного сектора к жилому, мы шли не слишком торопливо. Спешить некуда, да и незачем. Местная столовая работает круглосуточно, а голодными нас назвать можно было весьма условно – я чуток переборщила с порциями, которые собирала на обед. Наверняка поэтому, когда наш путь проходил мимо прозрачной стены швартовного ангара, где даже издали была заметна суета, на мое: «Можно мне посмотреть?», Ньевор отреагировал спокойным: «Смотри».