С другими минотаврами дело обстояло хуже. Один наседал на Фрэнка, который с трудом отбивался и уворачивался. Фрэнк, хоть и сделал своего персонажа «воином», был не в состоянии блокировать могучие удары топора и старался отводить их по касательной. Видно было, что схватку он проигрывает: лезвие топора уже несколько раз зацепило его.
Второй бык уже почти покончил с бойцами ближнего боя — маги и лучники оставались без прикрытия.Джейсон был в растерянности. Занявшись этим быком, он мог спасти остатки своего войска и затем атаковать последнее чудовище, но тогда Фрэнк обречен.
Райли, видя, что Джейсон стоит в нерешительности, закричала сквозь шум битвы:
— Принимай решение! Немедленно!
Джейсон встряхнулся и велел всем оставшимся силам сосредоточиться на быке, атаковавшем стрелков. Но даже сквозь защитное действие маны он чувствовал, что предает друга. Оставалось надеяться, что тот продержится еще некоторое время. Джейсон принялся кастовать Проклятие слабости на быка, бившегося с Фрэнком, который уже еле держался на ногах. Кольчуга на нем висела клочьями, кровь из ран окрасила серый металл доспехов в красный цвет. Удар топора, от которого Фрэнк не успел увернуться, пришелся в плечо, выбив фонтан кольчужных колец, смешанных с кровавыми брызгами. Взревев, бык схватил выронившего меч Фрэнка за шею, поднял в воздух и с силой ударил о стену.
Джейсон видел глаза друга, наполненные ужасом и отчаянием. Как в замедленной съемке, рот Фрэнка шевелился, но в шуме и крике битвы слов было не разобрать. Джейсон закричал и протянул руку, но тут лезвие топора свистнуло в воздухе, и голова Фрэнка, отделившись от плеч, подкатилась почти к ногам Джейсона. Безжизненные глаза, казалось, говорили: «Ты бросил меня умирать»…
Восстановление
Солнце нагревало тяжелый плащ с капюшоном, под которым Алекс прятал свое лицо. В последние дни его известность как целителя и проповедника взлетела до небес, и ему приходилось скрывать лицо, чтобы избавиться от навязчивых горожан с их вечными просьбами о помощи. Жителей Серой Крепости одолевали разнообразные хвори и немощи, с которыми у Алекса не было ни времени, ни желания бороться; при этом, как представитель Повелительницы света, он не мог себе позволить просто посылать их к черту: положение обязывало.
Сегодня он вышел на разведку: с момента его проповеди в храме прошло два игровых дня, и ему важно было понять, оказали ли его слова какое-нибудь влияние на умонастроение жителей города. Он рассчитывал на рост недовольства по отношению к благородным домам и Строусу, которое он мог бы использовать в своих интересах.