— Оружие, — напомнил Кент.
— Оно будет, непременно, — уверенно сказал Пирс.
Я бы не был так уверен. С таким уровнем организации немудрено, что груз пролюбили, его не смогли ни привезти, ни встретить.
— Оружие жизненно необходимо, с револьверами и ружьями можно даже не пытаться противостоять армии, — сказал я. — Этот вопрос нужно поставить на особый контроль.
— Непременно, — кивнул Пирс.
Ага, охотно верю.
Кларк докурил, прокашлялся, посмотрел на меня.
— Я полагаю, мистера О’Хару мы принимаем в Военный совет, — произнёс он. — Поднимите руки, кто голосует за.
Как и ожидалось, против оказались только Планкетт, Макдермотт и Кент. Остальные, дождавшись, пока руку поднимет Пирс, проголосовали вслед за лидером.
— Это большая честь для меня, — сказал я.
— Назад дороги уже не будет, — сказал Кларк. — Придётся идти до конца.
Надеюсь, мой путь не закончится во дворе тюрьмы Килмейнхем, напротив расстрельной команды.
— Восстание запланировано на Пасху, — добавил Кларк. — Силами добровольцев, ИГА и «Союза женщин».
Для меня это не новость, но я изобразил искренний живой интерес. Просто чтобы ни у кого не возникло излишних подозрений и вопросов.
— Так скоро? — спросил я. — Ещё ведь ничего толком не готово…
— Есть подозрения, что нас могут попытаться арестовать раньше, — хмыкнул Кларк. — Значит, мы должны действовать. До того, как за нас возьмётся полиция.
— Как в шестьдесят седьмом, — проворчал Макдермотт.
— Мы или попытаемся, или погибнем, — вдохновенно произнёс Пирс. — И даже если мы не добьёмся успеха, из этой искры разгорится пламя борьбы.
Эта его склонность к позам и красивым жестам нередко выводила меня из себя, но сейчас даже я проникся. Поэтом он всё-таки был не самым плохим.
— А на сегодня всё, — Кларк достал часы из кармашка, щёлкнул крышкой.
Расходиться начали молча, не прощаясь, и не всей гурьбой, а по одному. Хотя бы в этом вопросе им хватило смекалки.
— Майк, — позвал меня Пирс, когда я уже нахлобучил фуражку и собрался уходить. — Зайди завтра ко мне, есть важное дело.
— Понял, буду, — ответил я.
И покинул подсобку, а затем и табачную лавку, лёгким прогулочным шагом, изображая из себя припозднившегося работягу. Уже стемнело, на улицах горели редкие газовые фонари, на улицы выползали ночные обитатели.
Тёмных подворотен я избегал точно так же, как и хорошо освещённых мест, в равной степени, нежелательная ночная встреча в мои планы не входила. Неважно с кем, с патрульным полицейским или с местной босотой. Так и так встреча выйдет неприятная.
Я шёл и думал о том, как удачно всё повернулось. Войти в Военный совет я даже и не рассчитывал, мне удалось обойти многих, куда более достойных революционеров вроде тех же Де Валеры или Коллинза. Скорее всего, тут поработала моя репутация надёжного человека. Не зря же я работал над своим имиджем и втирался в доверие к Пирсу.