— И как же? — фыркнул Планкетт.
— Перерезать поставки продовольствия в Дублин, — произнёс я.
Все семеро вмиг умолкли и уставились на меня.
— Вы — чудовище, О’Хара, — выплюнул Джозеф Планкетт.
Оскорбление я принял с улыбкой. Я знал, что они так отреагируют, иначе и быть не могло. Могло быть и хуже.
— Всего один день с пустыми прилавками в булочных, пустить слух, что британцы снова затеяли устроить Голод, и весь остров вспыхнет, как спичка, — продолжил я, словно ничего не произошло.
Коннолли хмыкнул в усы и покачал головой.
— Как это низко, — процедил он. — Но это сработает. Не может не сработать.
Все снова замолкли, то глядя на меня, то переглядываясь между собой. Похоже, этим своим предложением я нажил себе врагов, и не одного.
— Да уж, — хмыкнул Том Кларк, закуривая самодельную папиросу.
Планкетт немедленно отодвинулся от него подальше, чтобы не дышать табачным дымом.
— Это всего лишь гипотеза, — примирительно сказал я. — Которую я не хочу проверять на практике.
Вроде отлегло. А я всего лишь вспомнил Февральскую революцию в России, когда началом восстания послужил именно слух о надвигающемся голоде, умело вброшенный кем-то в толпу. Читал где-то, что вагоны с хлебом просто стояли на запасных путях, пока горожане созерцали пустые прилавки.
— Надеюсь, мы обойдёмся без этого, — задумчиво сказал Пирс. — Тем более, если мы измажемся в чём-то подобном, наши имена проклянут все ирландцы всех поколений.
Нельзя остаться чистеньким, делая революцию, но я благоразумно промолчал, хватит пока и того, что уже сказано. Но если бы планом восстания занимался единолично я, то наверняка воспользовался бы такой возможностью направить народный гнев в сторону британской администрации.
Однако зёрна сомнения в душах Военного совета ИРБ я всё-таки посеял. Каждый из них напряжённо думал, взвешивал плюсы и минусы. Минусов тоже хватало, восстание могло легко превратиться из политической акции в самый обычный бунт, бессмысленный и беспощадный. Неуправляемый. Да и риск для репутации и впрямь немалый. Даже если современники ни о чём не узнают, будущие историки и архивисты наверняка раскопают эту грязь.
— А в остальном… Ваш план звучит несколько убедительнее, мистер О’Хара, — так же медленно произнёс Пирс, потирая подбородок и глядя на карту города.
Планкетт вскинулся, резко закашлялся, обессиленно опустился обратно на своё место. Решением главы он был совершенно недоволен, это было понятно без всяких слов. Это он тут считался стратегом. Ну, не моя вина, что он не придумал ничего лучше, кроме как занять оборону в нескольких зданиях, причём даже не самых удобных для этого дела.