— Майкл, это мистер Кларк, как ты уже понял, — сказал Пирс.
— Ты уверен насчёт него, Патрик? — спросил Кларк.
— Я уже ни в чём не уверен, — ответил поэт, проходя к витрине и разглядывая коробку сигар.
Кларк снова хмыкнул и уставился на меня.
— Я читал ваши статьи в газетах, — заявил он. — Где вы учились, мистер?
— Где я учился? — не понял я, к чему он клонит.
— Вы ведь из простых рабочих, верно? А я готов побиться об заклад, что эти статьи писал человек образованный, — сказал Кларк. — Может быть, студент-недоучка, но совершенно точно учившийся как минимум в университете.
— Учился я в приходе Килмаканога, — озвучил я один из фактов своей нынешней биографии. — Но потом я занимался самообразованием.
Не поверил, это было видно. Старый волчара почуял несостыковку, и теперь копал в эту сторону.
— Ладно, это неважно… Почему вы вдруг решили присоединиться к борьбе? — переменил он тему.
Меня проверяли. Не удивлюсь, если перед этим подробно расспросили Бойла и Маккормика о моём прошлом. Значит, от этого разговора напрямую зависит моё будущее.
Пирс делал вид, что изучает витрину с сигарами, он даже иногда открывал коробки и принюхивался. Кларк тоже вёл беседу, одновременно расфасовывая табак по маленьким мешочкам.
— Потому что я верю в республику? — фыркнул я. — Вы же читали мои статьи, я вполне ясно и последовательно излагаю все свои взгляды.
— Ваши ли это взгляды? — хмыкнул Кларк.
— Безусловно. Ненавижу англичан, — сказал я. — Нет, по отдельности они, может, могут быть приятными людьми, но когда собираются больше трёх человек — у них начинается.
— Хах, точно… — хохотнул Пирс.
Если до попадания сюда я относился к бриттам скорее равнодушно, то после того, как моё сознание перемешалось с памятью Майкла О’Хары, единственное чувство, какое я испытывал по отношению к англосаксам, было холодной ненавистью.
— И вы мечтаете именно о республике? — спросил Том Кларк.
— А вы часом не провокатор? — нахмурился я.
Оба революционера в голос рассмеялись. Я знал ответ и без них, но это была именно попытка разрядить обстановку с моей стороны. Или провокация.
— Скорее небеса упадут на землю, нежели я соглашусь работать на англичан, — усмехнулся Кларк.
— То же самое можно сказать и обо мне, — ответил я.
Чуть пафосно, но это, кажется, сработало. Здесь любили красивые жесты и пафосные высказывания.
— Хорошо… Патрик, если ты и впрямь за него ручаешься, то можно его пригласить, — заключил старик.
Патрик Пирс повернулся ко мне, посмотрел задумчиво, я посмотрел на него в ответ, самым прямым и честным взглядом.
— Майкл О’Хара, я рад пригласить тебя в Ирландское республиканское братство, — торжественно произнёс он.