Чтобы покинуть кабинет, пришлось сделать волевое усилие. Жутко хотелось обзвонить все остальные подразделения и узнать, как идут дела у них, неизвестность меня дико нервировала.
Но кабинет покинуть всё равно пришлось, Дик Макки прислал за мной посыльного, мол, нужна помощь, а я не привык отказывать в помощи своим парням. Посыльный повёл меня куда-то вниз, к подвалам, и я сперва решил, что кто-то из наших пленных затребовал разговора со мной, но мы свернули не к тюремным камерам, а в другую сторону. Кажется, к винному погребу.
— В чём дело? — спросил я, а когда мы подошли ближе, то понял, в чём.
Работяги из Гражданской армии дорвались до бесплатной выпивки.
— Майк, ты же с ними знаком? — капитан Макки даже отвёл меня в сторонку.
— Не то чтоб хорошо, — честно ответил я.
— Попробуй их усмирить. Сейчас не время для мародёрства, — сказал он. — А если уводить их силой…
То может пролиться кровь, а нам это вовсе ни к чему. Так что я смело шагнул в полумрак, пахнущий красным вином и сыростью.
Бойцов-социалистов тут было человек девять, все уже изрядно поддатые, и это осложняло дело. И останавливаться они не собирались, дегустировали вина по очереди, вскрывая бочки и откупоривая бутылки. Они уже праздновали победу так, словно мы взяли не Дублинский замок, а уже Букингемский дворец, и сам король покорно склонился перед нами.
— Парни, что тут у вас? — приветливо махнул я рукой.
Их ружья стояли, прислонённые к стеночке, без присмотра, а вот револьверы они заткнули за пояса.
— Празднуем! — воскликнул один из них.
Я бы назвал это иначе. Мародёрством. И я бы вешал мародёров на месте, если бы у меня были такие полномочия.
— Выпьешь с нами? — спросил другой, смутно знакомый парень с длинными сальными волосами.
Все они были обычными рабочими, мало знакомыми с военной дисциплиной. Однако я не хотел изображать из себя прусского унтера и возвращать их к службе пинками и оплеухами. Придётся вспомнить свой опыт публичных выступлений и митингов.
— Не пойму, что вы такое празднуете, ребята, — хмыкнул я.
— Как это? Победу! — воскликнул ещё один, вскидывая откупоренную бутылку.
— Не припомню, чтобы англичане сдались, — сказал я.
— Но здесь-то мы победили! — неуверенно сказал длинноволосый.
Посеять в них сомнение всё-таки удалось. Не переубедить полностью, и не настроить на следующее сражение, это чересчур, но в том, что они празднуют победу вовремя, они засомневались.
— Скоро, может сегодня, может завтра, сюда прибудут войска со всей Ирландии, а то и из Англии тоже, — сказал я. — Целые толпы сраных англичан, жаждущих отомстить, и это значит, что каждому из вас, до единого, придётся убить по десятку этих ублюдков, чтобы просто остаться здесь, на месте. А если вы спьяну будете мазать по ним…